— А я вам уже говорила. Меня уже ищут. Я не стою того, чтобы тратить на меня время ради подобных игр.

Уилл недовольно цокает языком:

— Нельзя так говорить о себе, гаечка. Где твоя самооценка?

Затылок обдает жаром от возмущения:

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

— Понимаю, — соглашается Уилл, и его тон становится мягче. — И поверь, Роб тоже все прекрасно понимает. — Он протягивает руку: — Так ты пойдешь со мной?

Я медлю еще секунду, переводя взгляд с Уилла на Эл-Джея и Тука. Какого хера я вообще здесь делаю, проносится в голове уже в миллиардный раз.

— Ладно, — выдыхаю я. — Веди к своему Робу.

Глава шестая



У меня лет сто не было возможности побывать в загородном поместье, так что я толком не знаю, чего ожидать. Уилл выводит меня через стеклянные французские двери на кухне на балкон, с которого открывается вид на огромный внутренний сад: живые изгороди, цветущие клумбы, бассейн, джакузи — полный фарш. Но он уверенно ведет меня мимо всего этого великолепия к небольшой калитке на противоположной стороне патио.

Утро уже в самом разгаре, в этой очищенной от чащи части леса солнце греет сильнее, и остатки ночной росы мажут по штанинам, пока я плетусь за ним по узкой тропинке. Стоит нам снова нырнуть под навес деревьев, как я опять ежусь — без солнечных лучей воздух здесь совсем прохладный.

— И это все ваша территория? — спрашиваю я, зыркая налево и направо, но не видя ничего, кроме стволов и подлеска.

— Это и даже больше, — отзывается Уилл. — Локсли — потомственные землевладельцы в самом полном смысле этого слова. Тебе придется бежать без остановки добрых полчаса в этом направлении, чтобы просто коснуться внешней границы владения. — Он бросает на меня быстрый взгляд через плечо. — Так что очень не советую даже пытаться.

Я прищуриваюсь, но решаю промолчать. Как бы странно ни манила меня перспектива препираться с ним — да и со всеми этими парнями, — здравый смысл подсказывает, что рваться на рожон не стоит, даже в шутку. Кто знает, сколько в этом их чувстве юмора напускного?

Впереди деревья снова расступаются, и мы выходим на небольшую поляну с утоптанной землей. Справа виднеется крытая постройка — что-то вроде разделенного на секции навеса с одной открытой стеной. Не успеваю я толком разглядеть, что там внутри, как прямо перед нами в воздухе со свистом что-то проносится.

Чпок.

Я вздрагиваю против воли и застываю на месте как вкопанная. Термокружка с кофе выскальзывает из пальцев и глухо шлепается на землю, но я этого почти не замечаю. Спустя пару секунд ступора я перевожу взгляд налево, туда, откуда прилетел снаряд, и вижу мишень — она выше меня ростом, с яблочком по центру, и прямо в самой середине торчит стрела.

Стрела? Серьезно?

— Поаккуратнее! — орет Уилл. — Иисус христос. Ты чуть в меня не попал!

— Ой, умоляю, — раздается встречный голос. — У меня слишком хороший прицел для этого. Если бы я хотел в тебя попасть, я бы попал.

Из тени навеса выходит парень. Высокий, поджарый, но с рельефными, перевитыми жилами мускулами. Лицо по-мальчишески красивое, покрытое легкой щетиной. Каштановые с рыжинкой волосы довольно длинные, но лежат совсем не так элегантно, как у Уилла, а пронзительные зеленые глаза идеально сочетаются с зеленой, слегка влажной от пота футболкой.

И в руках он держит самый настоящий, блядь, арбалет.

Надо отдать ему должное: едва заметив нас, он тут же разряжает оружие и опускает его на землю.

— Ну надо же, — говорит он, и голос его звучит вполне дружелюбно. — Кого это к нам занесло?

Это, должно быть, и есть Роб.

Он совсем не похож на то, что я себе навоображала. Никакой он не прожженный мафиози и не скользкий наркобарон. Но от него все равно веет опасностью. Я чувствую это даже за двадцать шагов. Я упрямо вскидываю голову, твердо намеренная не показывать слабость.

И каждый шаг, который он делает в мою сторону, подтачивает мою решимость.

Уилл, со своей стороны, вопрос игнорирует:

— Что, сегодня без работы?

— Я взял ночной отгул, — отзывается Роб, не сводя с меня глаз. — Надо же иногда делать перерывы. Век живи — век трудись, так и свихнуться можно, понимаешь?

«Ночной отгул»? Навряд ли он пашет в третью смену на заводе. Чем, черт возьми, эти парни вообще зарабатывают на жизнь?

Наконец Роб обращается напрямую ко мне:

— Так значит, ты и есть наша маленькая нарушительница спокойствия?

— Исключено, — я переглядываюсь то с Уиллом, то с Робом.

— Скарлет, мой начальник безопасности, доложил, что система засекла постороннего на территории, — продолжает Роб. — Так что я отправил его и Эл-Джея проверить, в чем дело. Ожидал увидеть браконьера или торчка, ищущего дозу или ночлег. Но никак не кого-то настолько прелестного.

Я инстинктивно скривилась. Он что, пытается флиртовать со мной? Сейчас, при таких обстоятельствах?