Зевая, я выхожу в главную жилую зону нашего дома и, взглянув в огромное окно, вижу, что ночью выпало очень много снега. Я улыбаюсь, горят все рождественские огни, какие только могут гореть. Ёлка сияет, гирлянды мерцают, на заднем плане телевизор тихо показывает «Гринча», а в центре кухни, у кухонного островка, стоят Нэш и Руби. На Нэше белая футболка и красно-зелёные клетчатые пижамные штаны, а Руби одета в милейший маленький халат, такой же, как у меня, и её волосы заплетены. Кухня выглядит так, будто по ней пронёсся торнадо. Молоко стоит открытым, а банки с сахаром и специями остались без крышек. Повсюду мука, а эта очаровательная парочка держит в руках скалки.

— Мамочка проснулась! — говорит Нэш, доставая из шкафчика кружку.

— С Рождеством, мамочка! — широко улыбается Руби. Её пухлые щёчки раскраснелись, а глаза сияют от восторга. — Санта придёт сегодня ночью!

— Да, малышка, придёт, — хихикаю я, подходя ближе и целуя её в макушку как раз в тот момент, когда Нэш протягивает мне кружку свежесваренного кофе, подслащённого именно так, как я люблю.

Я поняла, что он — мой мужчина, в тот самый момент, когда он оставил первый кофе на крыльце моего дома в Сильвер-Пайнс. Он точно знал путь к моему сердцу.

— Доброе утро, мамочка, — медленно произносит он и целует меня в губы.

— Чем вы тут занимаетесь?

Я оглядываюсь, зная, что сегодня утром планировала делать с Руби рождественские открытки для семьи.

— Едим печенье! — хихикает Руби, берёт с тарелки свежеиспечённое сахарное печенье, которое они уже успели покрыть глазурью, и откусывает большой кусок.

— На завтрак?!

Я начинаю её щекотать.

— Папочка разрешил! — сообщает она сквозь смех и откусывает ещё.

Нэш протягивает одно мне, и я вынуждена признать, выглядит оно невероятно.

— Рецепт моей мамы. Не пожалеешь, — говорит он, и я прищуриваюсь.

— Почему я раньше их не пробовала?

— Не знаю, понимаешь ли ты это, но у тебя есть привычка захватывать власть, когда дело касается любого праздника… или вообще любой вечеринки. Я просто пытаюсь незаметно втиснуться в расписание, — посмеивается он, — борюсь за свою жизнь.

— Туше, — признаю я.

Я знаю, что он ещё мягко выразился, поэтому не спорю. Вместо этого откусываю большой кусок. Почему бы и нет? В конце концов, сегодня Рождество.

Я позволяю вкусу ванили и сладкого сахара растаять на языке. Снаружи печенье идеально хрустящее, а внутри мягкое, и толщина в самый раз. Глазурь тоже домашняя и не слишком сладкая.

Я смотрю на Нэша, пока он проводит рукой по волнистым волосам и уверенно кивает подбородком.

— Жизнь меняет, да?

— Боже, да… — практически стону я, откусывая ещё.

Закончив раскатывать следующую порцию теста, он протягивает Руби пластиковую формочку для печенья.

— Делай своё дело, малышка, — говорит он ей, а затем подходит ко мне, пока она радостно вырезает маленькие рождественские украшения.

— Я вижу, как ты потеешь, даже с другого конца кухни. — Он ухмыляется и заключает меня в объятия. — Иногда можно просто действовать по обстоятельствам.

Он оглядывается на неё.

— Похоже, она вполне счастлива.

Мы оба смотрим, как она окунает палец в миску с домашней глазурью и слизывает её.

— Мы можем сделать рождественские открытки, когда вы закончите. Похоже, сегодня утром ей с тобой очень весело. Во сколько она проснулась?

— В шесть. — Он посмеивается. — Ты была в отключке. В рождественской коме.

— Кое-кто вчера ночью меня утомил, — говорю я, а он сжимает меня за бедро.

— Кто он? Я хочу до него добраться.

Я улыбаюсь.

— Он очень собственнический и жадный, но точно знает, что мне нужно.

— М-м-м. — Нэш целомудренно целует меня в щёку. — Не могу сказать, что виню его.

Он щипает меня за талию.

— Перестань пытаться довести меня до стояка за завтраком, — шепчет он так тихо, что даже я едва его слышу.

— Всё готово, папочка! — зовёт Руби со своей стороны столешницы.

Нэш отстраняется, издав звук, похожий на тихий стон. Он помогает переложить свежее печенье на противень, а затем отправляет его в духовку.

— Я скоро вернусь, — шепчет он по пути в заднюю часть дома. — Видимо, придётся ехать в город в один определённый магазин костюмов. Тебе ещё что-нибудь нужно?

— Нет. Я полностью подготовлена, — отвечаю я.

— Разумеется, Светлячок.

Он насвистывает «You’re a Mean One, Mr. Grinch», исчезая в коридоре по пути в нашу спальню, чтобы переодеться.

Я возвращаюсь на кухню к Руби и стираю немного сахарной глазури с её милого маленького носа.

— Как насчёт того, чтобы закончить с печеньем, а потом сделать рождественские открытки?

— А мы можем посмотреть, где сейчас Санта? — возбуждённо спрашивает Руби.

— Ага! — отвечаю я, зная, что сохранила в избранном YouTube-канал с отслеживанием Санты.

— Мы можем раздать печенье вместе с открытками! — улыбается Руби, хлопая в ладоши.

Я смотрю на неё сверху вниз и улыбаюсь, видя, как в её красивых зелёных глазах танцует свет веры в чудо.

— Какой отличный план, Рубс, — улыбается Нэш, возвращаясь на кухню.

— Загляни в мою папку, адрес магазина записан там.

— Ага, — отвечает он с набитым рождественским печеньем ртом.

— Они ждут тебя сегодня утром, — добавляю я.

Он целует меня в лоб.

— Только не забудь о нашей сделке, мамочка! — говорит он озорным тоном, и я решаю, что пора налить себе ещё кофе.