Я снова стону, но он проглатывает звук, и в его поцелуе я чувствую собственный вкус. Я провожу языком по его нижней губе и слегка прикусываю её, пока он трахает меня. Это наша дразнящая игра, с помощью которой я люблю подталкивать его ещё дальше, но он знает, что уже владеет мной. Когда он присваивает меня таким образом, я полностью оказываюсь в его власти, а он в ответ издевается надо мной, не позволяя кончить. Каждый раз, когда я приближаюсь к краю, он замедляется и ухмыляется мне этой чертовски прекрасной дьявольской улыбкой.

— Блядь… — стону я, когда он снова ускоряется, и мне кажется, что я схожу с ума.

— Скажи, малышка, — уговаривает он, и я чувствую, как внутри меня он становится ещё твёрже.

Он тоже близко, но ставит моё удовольствие на первое место.

— Я люблю тебя, — шепчу я, давая ему то, чего он хочет.

Мои слова. Всегда.

— Вот моя хорошая, блядь, девочка. Я тоже тебя люблю, — хрипит Нэш, с силой вколачиваясь и наконец задавая именно тот ритм, который мне нужен.

Я хватаюсь за его спину и провожу по ней ногтями, закусывая губу, чтобы не закричать.

Меня захватывает оргазм, тугое наслаждение проносится сквозь тело вместе с его грязными словами. Они действуют на меня каждый грёбаный раз. Именно его собственничество и безграничная преданность заставляют меня так разваливаться на части, и он это знает.

— Нэш! — я стараюсь кончить как можно тише, но чертовски сложно.

— Блядь, как же сильно я тебя люблю, — рычит он мне в губы наполненным похотью шёпотом, и я чувствую, как его член дёргается.

Его тело застывает, член пульсирует, и меня изнутри заливает тепло, когда он присваивает меня так же, как делает всегда. Его руки сжимают меня так сильно, что я знаю — на коже останутся следы, но я хочу этого. Я всегда этого хочу, как всегда, хочу его самого.

— Блядь, я бы хотел жить вот так всё время.

Нэш целует меня в губы и обнимает.

— Хочешь сказать, что ты не живёшь так всё время? — спрашиваю я, хихикнув.

— Справедливо, — смеётся он, целуя меня в лоб.

— Впервые я трахался под Мэрайю Кэри.

Он посмеивается и кивает на мой телефон, который всё ещё воспроизводит рождественскую музыку на столешнице в ванной. Песня уже сменилась на бодрую «All I Want for Christmas Is You», и я смеюсь вместе с ним.

— Пытаюсь поддерживать праздничную атмосферу, — предлагаю я объяснение, когда он снова меня целует.

— Кстати о праздничной атмосфере. Нам нужно поговорить, — говорит он, медленно выходя из меня.

От ощущения пустоты меня пробирает дрожь.

— Что за история с тем, что я должен переодеться Сантой?

Я улыбаюсь, осознав, что он рылся в моём планере, и пожимаю плечами.

— Может, у меня фетиш на Санту, — шучу я.

— Тебе это дорого обойдётся, — отвечает он, снова включая душ.

Он проверяет воду, затем протягивает мне руку и помогает подняться. Я снимаю майку и захожу вместе с ним под тёплые струи. Промывая волосы водой, я смотрю на него снизу вверх с широкой улыбкой, а его взгляд согревает меня.

— Мне кажется, я только что заплатила, — смело заявляю я.

Нэш проводит руками по моему мокрому телу и прижимается ко мне в обжигающем поцелуе. Не представляю как, но я уже снова его хочу.

— Нет, малышка, это был всего лишь задаток. Но завтра не забывай — канун Рождества с моим членом у тебя во рту станет неплохим началом.

Его голос звучит хрипло, и в голове возникают образы Нэша, одетого только в штаны Санты и шапку. У меня действительно есть фетиш на Санту? Блядь… кажется, да.

— М-м-м, — шепчу я, прикусывая его пухлую нижнюю губу. — И что ещё ты придумал?

Он подхватывает меня и прижимает к стене душевой.

— Позволь показать тебе, мой красивый маленький эльф.

Господи, как же я люблю этого мужчину. Это будет лучшее Рождество в нашей жизни.

Глава 3

Глава 3

Канун Рождества

Проснувшись на следующее утро после глубокого, спокойного сна, я сразу осознаю три вещи — за тонкими шторами окна нашей спальни бушует метель, Руби хихикает, а в воздухе витает аромат чего-то невероятного.

Печенье?

Я смотрю на часы, протирая заспанные глаза, и понимаю, что сейчас всего половина девятого утра. Поднимаюсь, надеваю свой праздничный флисовый халат и просовываю ноги в подходящие к нему тапочки — зелёные, с маленькими белыми снежинками, и такие уютные.