Я приказал ей оставаться на месте, и она легла на крыльце. Сам спустился по ступеням, пока пикап сдавал назад к круглому загону.

— Новая лошадь?

Рэмси кивнул.

— Не приближайся к загону.

— Без проблем.

Когда прицеп встал на место, из кабины выпрыгнула женщина лет шестидесяти. Она подошла к нам. Увидев меня, слегка расширила глаза, но тут же снова сосредоточилась на Рэмси.

— Ее сейчас переполняют эмоции.

Рэмси посмотрел на прицеп. Послышалось ржание, а затем резкий удар копытом по стенке.

— Узнала что-нибудь еще?

Женщина поджала губы.

— Когда она не делала то, чего от нее хотели, хозяева применяли силу.

Челюсть Рэмси окаменела.

— Идиоты.

— Это точно. Но ты приведешь ее в порядок.

Женщина снова повернулась ко мне.

— Поскольку Рэмси не любит вежливых представлений, начну сама. Я Лорен, но все зовут меня Лор.

— Боуден Кавано.

В раннем утреннем свете ее глаза весело блеснули.

— Я знаю, кто ты, красавчик. Что привело тебя в Вулф-Гэп?

— Готовлюсь к съемкам и приехал сюда ради исследования.

— Он снимает фильм об одной из тюремных программ по приручению диких лошадей, — сообщил Рэмси.

Лор резко посмотрела на меня. Теперь в ее взгляде появилась настороженность.

— Правда?

— Я здесь, потому что хочу показать все достоверно.

И дело было не только в успехе фильма. Сюжет был вымышленным, но его основа — настоящей. Заключенным, чей срок подходил к концу, разрешали работать с дикими лошадьми и готовить их к жизни в новых семьях. Я уже посетил несколько таких программ, чтобы понять, как они устроены. Но мне требовалось увидеть все ближе. Понять человека, который сам через это прошел.

Лор повернулась к Рэмси.

— И ты согласился?

Он поджал губы.

— Гейнс меня втянул.

Лор широко улыбнулась и снова посмотрела на меня.

— Разумеется. Как поживает этот здоровяк?

— Хорошо. Даже отлично. Его дочери недавно исполнилось два года, а жена у него замечательная. Откуда вы его знаете?

— Я создала одну из первых тюремных программ.

У меня отвисла челюсть.

— Я бы с удовольствием расспросил вас обо всем.

Ее лицо снова стало строгим.

— Посмотрим.

Лошадь в прицепе еще раз резко ударила копытом, и стенка содрогнулась.

— Если вы закончили свое чаепитие, я хотел бы вытащить ее из этой жестянки, — процедил Рэмси.

Лор направилась к прицепу.

— Давайте выпустим ее. Подойти достаточно близко и надеть недоуздок не получилось. Загнать ее внутрь удалось только с помощью тренировочного флажка, поэтому сейчас она вылетит оттуда сразу.

Рэмси снова едва заметно вскинул подбородок, показывая, что услышал Лор. Она подошла к одной стороне прицепа и отодвинула засов. Рэмси ухватился за дверь и распахнул ее так, чтобы та легла вдоль стены загона.

Кобыла вылетела из прицепа, взбрыкивая и лягая задними ногами. Едва она оказалась снаружи, Рэмси закрыл дверь, а Лор задвинула засов. Затем он перекрыл проход в загон и проверил, надежно ли все закреплено.

— Убери прицеп. Не хочу, чтобы она думала, будто ее снова туда загонят.

Лор кивнула и забралась за руль. Когда двигатель завелся, лошадь снова несколько раз взбрыкнула. Рэмси лишь наблюдал, никак не реагируя. Когда пикап с прицепом скрылись из виду, он проскользнул между перекладинами ограды и вошел в круглый загон. В руке у него была только веревка.

Лошадь сильно лягнула и понеслась вдоль ограды, ясно показывая, что чужое присутствие ей не нравится. Я подавил желание спросить, точно ли это хорошая идея.

Рэмси дал ей минуту, а затем начал ходить по кругу, поднимая и опуская сложенную петлей веревку. Кобыла то и дело срывалась с места, иногда взбрыкивала, но Рэмси ни разу не дрогнул. Стальные нервы. Одного удара такого копыта хватило бы, чтобы проломить человеку череп.

Я наблюдал с расстояния в пару шагов, как напряжение в кобыле постепенно утихает. Она уже не так резко срывалась с места, а вскоре совсем перестала взбрыкивать.

Тогда и Рэмси замедлился. Он повернулся к кобыле лицом. Та внимательно изучала его, словно пыталась понять, что он за человек.

— Она гадает, причинит ли он ей боль, как прежние хозяева. Но он уже доказал, что не станет.

Я даже не услышал, как Лор подошла и встала рядом. Быстро взглянул на нее, затем снова посмотрел на мужчину и лошадь.

— Невероятное зрелище.

— Ты еще ничего не видел. Рэмси — настоящее чудо. — Она прищурилась, глядя на меня. — Попробуешь использовать то, через что он прошел, как материал для своего фильма — будешь иметь дело со мной. И приятного в этом будет мало.



Я наблюдал, как кобыла осторожно приблизилась к Рэмси и прижалась мордой к его руке.

— Вот черт, — пробормотал я себе под нос.

Лор уехала около часа назад, а я все это время стоял на месте, не в силах оторваться от происходящего.