Меня бесило, что все обращались с ней как с ребенком. Будто после похищения время для нее остановилось и ей навсегда запретили жить дальше.

— Я в курсе. Но это не значит, что семья перестанет ее чрезмерно опекать. Нам нужно доверие местных, чтобы сюда привозили лошадей, которым нужна помощь. Разозлишь ее брата, он пустит слух — и все может закончиться.

— Я разберусь.

Слова прозвучали почти рычанием, и Лор подняла обе руки.

— Ладно. Просто будь начеку. Меня почти месяц не будет — поеду за теми лошадьми.

Я коротко кивнул.

Большую часть жизни я только и делал, что прикрывал собственную спину.

Не было причин менять это сейчас.

Пока я чистил амуницию, взгляд то и дело сам собой ускользал в сторону. Будто движения Шайло притягивали меня магнитом. Она проводила губкой по коже, убирая остатки седельного мыла. Ее пальцы двигались ловко и уверенно, выдавая годы практики.

Занятие было самым обычным, но все равно завораживало меня. От одного этого понимания я стиснул челюсть и заставил себя снова сосредоточиться на седле. Я давно откладывал основательную чистку всей амуниции, но теперь, когда появилась помощь, на нее наконец нашлось время.

— Точно не нужно помогать на ранчо родителей? — Последнее, что мне было нужно, — чтобы они злились на меня еще сильнее.

Шайло покачала головой, и несколько прядей выбились из косы. Пальцы так и чесались заправить их ей за ухо.

— Сейчас им хватает работников.

Я заметил, как уголки ее губ опустились.

— Что?

Она подняла голову, непонимающе нахмурившись.

— Ты поморщилась. Тебя расстраивает, что у отца сейчас хватает помощников?

Уголки ее губ едва заметно приподнялись.

— Ты до раздражения наблюдательный.

Я усмехнулся.

— Привычка следить за лошадьми, с которыми работаю.

— Логично.

— Так что?.. — подтолкнул я.

Какая-то глубоко засевшая во мне потребность требовала понять причину этой тени в ее глазах. Ни с кем другим я такого не чувствовал.

Шайло снова принялась чистить седло.

— Они специально придумывают мне работу.

— Ранчо большое. Не поверю, что там не нужна помощь с лошадьми и всем остальным, чем ты занималась.

Она усердно терла совершенно чистое место на седле.

— Но им не нужно, чтобы это делала именно я. Они на меня не рассчитывают. Будто моя работа понарошку. Я ее не заслужила. Из-за этого чувствую себя бесполезной.

— Ты совсем не бесполезна, — хрипло произнес я.

Здесь Шайло с головой окунулась в работу. И впервые за долгое время к концу дня я не валился с ног от усталости.

— Я и не понимал, насколько мне нужна помощь. И ты прекрасно знаешь, что делаешь. Я такими словами не разбрасываюсь.

В глазах Шайло вспыхнуло что-то очень похожее на надежду. В них появилась настоящая легкость, которую прежде я видел лишь рядом с животными.

— Спасибо. Я хочу помогать. Хочу честно отрабатывать свое жилье.

— Ты и отрабатываешь.

Наши взгляды встретились и задержались.

Как всегда, между нами без слов происходило слишком многое.

Инстинктивное понимание того, через что каждому пришлось пройти. Такая близость, какой, кажется, ни один из нас больше ни с кем не находил.

Телефон завибрировал в кармане, заставив меня оторваться от Шайло. Я достал его и открыл изображение с камеры у главных ворот.

Там ждал пикап Эйдана.

Я нажал кнопку, открывая ворота.

— Все нормально? — спросила Шайло.

Я кивнул.

— Еще один помощник. Похоже, теперь я просто выбрасываю все свои правила к черту, — проворчал я.

Губы Шайло дрогнули.

— Правила, значит? Может, дашь мне копию, чтобы меня потом не оставили после уроков?

Я покачал головой и поднялся.

— А смысл, если я сам их одно за другим нарушаю?

Она подняла на меня глаза. За их ледяной голубизной что-то таилось.

— Иногда нужно нарушить правила, чтобы оказаться там, где тебе и место.

Чтобы попасть сюда, Шайло нарушила все правила, которые установили для нее она сама и ее семья. Оставалось надеяться, что это был правильный шаг.

Я смотрел на нее сверху вниз, пытаясь разглядеть все, что она так тщательно прятала.

— Иногда правила — это цепи, которые не дают нам двигаться вперед.

Она сглотнула.

— И тяжелее этих цепей ничего не бывает.

Захрустел гравий: пикап Эйдана показался из-за поворота. Я заставил себя отвести взгляд от Шайло.

Машина остановилась перед конюшней, и Эйдан опустил стекло.

— Здесь можно оставить машину?

— Ага.

Он вышел и выпустил Эллиота с заднего сиденья.

Кай поднял голову, заметив незнакомцев. Я щелкнул пальцами, и он тут же подошел ко мне.

Глаза Эйдана расширились.

— Это волк?

— Помесь волка с собакой.

— Вот это круто, — прошептал Эллиот. — Можно его погладить?

Эйдан обнял младшего брата за плечи и притянул к себе.

— Не думаю, что это хорошая идея, Эл.