Силвертон стояла посреди комнаты спиной к входу. Спина напряжена, плечи расправлены — поза человека, который не собирается отступать. А напротив неё, у окна, с едва заметной улыбкой на губах стояла мама.

Конечно. Кто ещё мог с таким милым выражением на лице выслушивать дерзости?

Сквозняк, влетевший через открытую дверь, всколыхнул светлые волосы боевой Мыши, и она развернулась ко мне.

— Ты! — В глазах полыхнул огонь. — Успел нажаловаться?! Все твои извинения были всего лишь пустыми словами?

— Мышь, стой, всё не так. — Я сделал шаг к ней, поднимая руки в знак того, что сдаюсь.

Но она выставила вперёд свою маленькую ладошку, выстраивая барьер.

Я остановился.

— Магключ от моей лаборатории и мои записи, — требовательно сказала Силвертон, разворачивая руку ладонью вверх. — Сейчас. Здесь. И твоя помощь мне больше не нужна. С ректором я договорюсь, чтобы тебе назначили отработку в другом месте. Подметать можно и листья в парке.

Мышь была в бешенстве. И это было… трогательно. Мелкая, но с яростно горящими глазами. Мешковатый наряд её не портил, должно быть, потому что я уже примерно знал, что под ним скрывается.

Я вздохнул, полез в карман и достал ключ. Протянул ей.

— Два поворота вправо, — сказал я миролюбиво. — Пауза, пока не услышишь щелчок. Потом два поворота влево. Иначе защита не снимется.

Девчонка выхватила ключ, глядя мне в глаза с вызовом. Пора было прижать ей хвост.

Бунт — это мило, но отвечать-то за всё мне, так что придётся бунтарке походить строевым шагом.

Я поймал её взгляд в капкан и не позволил отвести глаза.

— Разбирайся пока со склянками, Мышь, — произнёс я, добавив в голос жёсткости. — Поговорю с матерью — принесу твой блокнот. Можешь идти.

Она не дрогнула, только замерла на мгновение, а потом повернулась к маме.

— Объясните уже вашему великовозрастному сыночку, — прошипела эта фурия, — что чужое брать нельзя. И втолкуйте заодно: пусть своих поклонниц мышами называет.

Она вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью.

Повисла тишина.

Мама смотрела на закрытую дверь с выражением искреннего удивления. Затем перевела взгляд на меня.

— Мышь? — переспросила она с лёгкой усмешкой. — Ты называешь её «Мышь»?

Я развёл руками, стараясь не улыбаться.

— Зубастые у вас тут мыши водятся, — сказала мама с озадаченным видом.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, а потом одновременно расхохотались. Я подошёл к матери и обнял её.

— А ты как здесь оказалась, мам? — спросил я, отстраняясь. — Только не говори, что приехала защищать своего «великовозрастного сыночка».

— Просто захотела тебя увидеть, — мягко ответила она, расправляя у меня на груди и без того идеально отглаженную форму. — Я как раз была в городе, когда пришло сообщение от Селесты. Мне стало любопытно. Что там за приворотное зелье и как ты выпутался, не наградив меня невесткой?

Мама опустилась в кресло, и я устроился напротив.

— Ничего критичного. Кто-то действительно подлил мне приворотное зелье и подкинул флакон с её маркировкой. Недоразумение. Мышка тут ни при чём, она вообще пыталась мне помочь.

— Помогла?

— Ну да, вытянула из моей крови приворот, но я бы и сам справился.

— Ну да, — хмыкнула мама. — Ты у нас с детства всё сам и сам. А это всё? Никаких последствий?

Она внимательно посмотрела на меня тем самым взглядом, от которого в детстве я не мог ничего скрыть. Но я же вырос.

— Никаких, — с лёгкостью соврал я. — Просто неприятная история. Уже забыли.

Мама помолчала, явно не до конца убеждённая, но копать дальше не стала.

— Ну хорошо. Главное, что ты в порядке.

Она протянула руку и коснулась моего плеча.

— Ты выглядишь уставшим, — заметила она. — Много занимаешься?

— В меру, — усмехнулся я. — Обычная студенческая жизнь.

Мама улыбнулась, но в её глазах всё ещё читалось беспокойство. Она всегда чувствовала, когда я что-то недоговаривал. На этот раз я не мог ей рассказать. Чем меньше людей знает о моей потере магии, тем лучше. Да и волновать её лишний раз не хотелось.

— Я здесь на несколько дней, — продолжила мама. — С разлома привезли двух пострадавших. Серьёзные повреждения магических каналов. Как раз по моему профилю. Военный госпиталь вызвал для консультации.

Я кивнул. Мама была одним из лучших специалистов по восстановлению повреждённых каналов. К ней обращались, когда случай был по-настоящему сложным.

— Ну и заодно, — добавила она с лёгкой улыбкой, — заберу диагностический прибор, над которым мастер Грегсон бился полгода. Кроме того, в дворцовой оранжерее как раз созрели редкие травы. Я такие использую в лечебных составах.

— Значит, надолго приехала, — констатировал я.

— На неделю, может чуть дольше. Так что успеем пообщаться. Кстати, как у тебя с Селестой? — Она выразительно посмотрела на меня.

Я нахмурился.

— А у меня что-то с ней должно быть?