- Шифруешься? Назови ее контакт Михалычем, - поддеваю его, пытаясь добиться хоть какой-то правды.

Но Витя играет свою роль до конца. Молча обувается, берет портфель и, задрав подбородок, демонстративно хлопает дверью, оставив после себя ударный шлейф дорогой туалетной воды.

- Ма-ам, - мычит из ванной Соня. – Это что, твое кружевное белье за стиралку завалилось? Достать?

- Не трогай! – интуитивно вскрикиваю, залетая к ней.

Наверное, я преждевременно накручиваю себя, но этот локомотив уже не остановить. Без слов беру дочку за руки, чтобы ничего не схватила, как в детстве, когда она так и норовила поднять какую-нибудь гадость с земли и потащить ее в рот. Заглядываю за стиральную машину… Соня замирает с приоткрытым ртом и зубной щеткой за щекой, удивленно смотрит на меня, хлопая длинными загнутыми ресницами.

- Чего ты так кричишь? – кашляет она, сплевывая пасту в раковину. – Я пока ничего оттуда не доставала, но мне пофиг – я не брезгую, - смеется, когда я без объяснений выталкиваю ее в коридор. Спотыкается об порог, капризно надувает губы. – Мам, ну ты чо как неродная? Мы же девочки! Подумаешь, труханы забыла.

«Потому что они не мои», - отвечаю мысленно, гипнотизируя взглядом стринги цвета фуксии с пошлым камушком на копчике…

***

Дорогие, хочу представить вам следующую новинку нашего литмоба от Риты Навьер

"Чувства под запретом" 16+

– Вас к школе на пушечный выстрел нельзя подпускать, – равнодушно заявляет мне наш новый директор школы. Шереметьев Владислав Валерьевич. Вся школа гудит, какой он красавец, а по мне – так просто гад. Ненавижу его.

– Я десять лет работаю учителем! – сдерживая подступающие слезы, возражаю я. – Мои ученики не раз побеждали в олимпиадах и крупных конкурсах, прекрасно сдавали ЕГЭ…

– Можете не перечислять свои заслуги, – перебивает меня Шереметьев с унизительной насмешкой. – Ваша характеристика у меня имеется…

***

Беда не приходит одна. Это факт. Сегодня утром новый директор объявил мне строгий выговор, вечером – добил на педсовете, а на следующий день – вся моя жизнь и вовсе полетела под откос…

ЧИТАТЬ КНИГУ

5.3

- Зато не спальне, - нервно, немного истерично усмехаюсь, чувствуя, как меня начинает подташнивать.

Последние сомнения развеяны – я официально принята в клуб баб-рогоносцев, причем давно и без уведомления… Паскудное ощущение, когда оказываешься права. Витя так воодушевленно, голосисто пел за завтраком, так возмущенно топал ножкой, так тужился, строя из себя оклеветанную жертву… В глубине души у меня закопошилась надежда, что он и правда чист как невинный агнец, а я себя накручиваю, но чуда не случилось.

Невольно вспоминаю, когда муж в последний раз прикасался ко мне. И, черт возьми, жалею, что мы не держали целибат! Лучше бы я в монастырь ушла, чем принимала его… после других баб. Он как общественная баня с рассадником грибков. Надеюсь, хотя бы предохранялся на стороне.

При мысли о его изменах у меня возникает острая потребность принять душ, но…

Взгляд снова мечется в сторону чужих трусов, и меня чуть не выворачивает наизнанку.

- Мамуль, норм все? – беспокойно заглядывает в ванную Соня, не понимая, что происходит, а я перекрываю собой проход.

Я готова выть и громить все вокруг, но сдерживаюсь, чтобы не травмировать ребенка. Мерзко до одури, словно меня с головой окунули в городскую канализацию. Не хочется втягивать мою девочку в разведенную Витей грязь. Ни минуты больше я не оставлю ее в НАШЕЙ квартире, которую муж превратил в бордель.

- Собирай сумку, Сонечка, отвезу тебя к деду на недельку-две, - решительно заявляю.

- Ой, он же на даче летом, а там ску-ко-та-а зеленая, даже интернета нет, - капризно ноет она, совершенно по-детски поджимая губы, но уже в следующую секунду хитро прищуривается, наклонив голову к плечу. – Может быть, лучше к бабушке?

- О, нет! – импульсивно вскрикиваю.

- Почему-у-у?

Потому что я не выдержу маминых расспросов, подозрений и нотаций в стиле: «Я же говорила!».

Мои родители в разводе, я общаюсь с обоими и люблю их одинаково, но... Отец не станет лезть в душу, пока я сама не созрею обо всем рассказать, а до тех пор он молча примет внучку и присмотрит за ней. Так что выбор очевиден.

- Потому что твоя мать-тиранша так сказала, - игриво показываю Соньке язык, чтобы сбавить градус напряжения, чмокаю ее в лоб и аккуратно выставляю за дверь.

- Я поняла! – восклицает она с ликованием. - Ты хочешь с папой помириться? Не буду вам мешать. Устрой ему романтик, а эта курица крашеная пусть идет на фиг. Ты же лучше нее! Надо напомнить папе об этом.

Прости, малышка. Я не стану бороться за предателя.

Мне нужно время, чтобы подать на развод…

– Десять минут на сборы! – командую, избегая неприятной темы. - Не успеешь, поедешь к деду без своих вещей и примочек.

- Бла-бла, я тебя тоже люблю, мам, - ворчит Соня, но послушно бежит в свою комнату.