- Думаете, кто-то под меня копает? Или, что еще абсурднее, пытается вывести на эмоции? – сдавленно смеюсь. – Не родился еще тот человек, который Правдина сломать или подмять под себя в состоянии. Кишка тонка. Кстати, что по поводу моей машины?

- Выясняют, смотрят записи с камер. Как будет что-то известно, сообщу.

- Попроси ребят видео мне на почту продублировать, - привычно распоряжаюсь, чувствуя себя сталкером. За сыном слежу чуть ли не круглосуточно, теперь и соседей приходится держать под присмотром.

- Будет сделано. Я могу идти?

- Ступайте, - отпускаю ее, а сам склоняюсь над бумагами, тщетно пытаясь погрузиться в дела.

Взгляд то и дело мечется на телефон, а мысли уносятся к изуродованному лексусу. Действительно, какой-то систематический, последовательный террор. Но и мы не лыком шиты.

Глава 7

«Котик, когда ты освободишься? Мой на аукционе допоздна. Может быть, поужинаем вместе?» - мигает на дисплее моего личного телефона, отвлекая от работы. Скоро придется менять номер.

Только этой драной кошки мне сейчас не хватает! Скулы сводит от приторности, будто мне в рот и другие свободные отверстия сахара насыпали. Но пальцы быстро печатают сухое сообщение:

«Занят. Ты узнала то, о чем я просил?»

С замужними я не сплю из принципа – мужская солидарность срабатывает, да и брезгливость не дремлет, но это не мешает мне использовать тупых похотливых баб в интересах следствия, тем более если они сами вешаются на все, что движется. Раньше я был уверен, что изменять - это прерогатива сильного пола, но с возрастом пересмотрел свои взгляды. На личном опыте убедился, что женщины – отборные твари. Верить им опасно для жизни.

«Да, у меня есть кое-что для тебя. Покажу при встрече», - двусмысленно отвечает она.

Я морщусь и передергиваю плечами. Ее заигрывания не вызывают ничего, кроме отвращения. Дура дурой, но полезная. Тяжело вздохнув, кидаю коротко: «На нашем месте. В шесть».

Получаю в ответ пошлый смайл-поцелуй, удаляю всю историю сообщений и массирую пальцами переносицу, развалившись в кресле. Достаю из шкафчика старую папку, затертую до дыр. Мой незакрытый гештальт.

Вопрос прокурорской чести.

Супруг этой курицы крашеной проходил у нас по крупному делу об отмывании денег, но мастерски выкрутился. Исходя из моих источников информации, он до сих пор продолжает промышлять в сфере теневого арт-банкинга. К сожалению, у него такие серьезные связи, что просто так за задницу не взять, поэтому приходится действовать хитрее.

- Виктория Петровна, - вызываю секретаря по селектору. – Будьте добры, внесите в мой график еще одну личную встречу на шесть часов вечера.

- На это время у вас уже назначен прием, - пошелестев бумагами, сообщает она. - Что мне тогда делать с главным редактором Петербургского вестника?

Слать его лесом, потому что я не могу быть в двух местах одновременно. Вслух я, разумеется, выражаюсь сдержаннее:

- Подготовьте официальную сводку для прессы и передайте ему. Вы же лучше меня все знаете.

- Как скажете, Евгений Геннадьевич, - без энтузиазма отзывается секретарь, но перечить мне не смеет. – Записи с камер видеонаблюдения только что отправили вам на почту. Получили?

- Спасибо, сейчас посмотрю.

Я двигаюсь к ноутбуку, нетерпеливо стучу по клавишам и открываю видео. Надев очки, всматриваюсь в экран. Слежу за мелькающей на парковке серой точкой, и меня начинает укачивать. В сумерках вокруг моего лексуса хаотично носится низкорослый пацан. Водрузив капюшон на голову, он щедро поливает капот валерьянкой, карябает записку, бросает пустые флаконы под машину. Лица не рассмотреть, фигурка щуплая, а движения такие несуразные, словно утырок какой-то или сектант.

Кому меня, черт возьми, заказали? Это даже не смешно. Немного оскорбительно.

Если честно, похоже на рядовое хулиганство, но в кадре появляется подельник, заставив меня изменить свое мнение, и файл обрывается. Продолжение – с другой камеры.

Не успеваю посмотреть, потому что отвлекаюсь на срочный звонок.

- Здравия желаю, Евгений Геннадьевич, вандал задержан, доставлен в изолятор временного содержания, - громко и четко рапортует начальник полиции. - Операцию проводил лично участковый уполномоченный полиции, старший лейтенант Кропоткин.

- Хм, оперативно, - протягиваю с уважением. – Сообщника нашли?

- Не признается, но мы дожмем, - угрожающе летит, и мне не по себе становится.

Начальник перегибает палку, пытаясь выслужиться, как будто злостного рецидивиста поймали. Впрочем, на месте разберемся.

- Что по поводу телефонных мошенников? - переключаю тему, прокручиваясь в кресле к окну. На улице пасмурно, темно и накрапывает дождь, в стекло с той стороны бьется птица.

- Вычислили адрес, откуда поступали сообщения, но группу захвата отправить не успели, - вещает на фоне начальник, напоминая старый телевизор, который забыли выключить перед сном. - К тому моменту Кропоткин уже задержал нарушителя.