— Что ж, это хорошо. — В его голосе звучало облегчение. — Может быть, с каждым днем будет становиться все лучше.

— Все будет хорошо. Тебе не нужно беспокоиться. Я могу работать…

— Боунс, — перебил он, — я беспокоюсь о тебе, а не о твоей работе.

Я замолчала, мое лицо снова вспыхнуло. Когда он вздохнул, его теплое дыхание обдало мою шею.

— Сегодня Мадам арестовала еще несколько человек.

Я напряглась, к горлу подкатила тошнота. Меня не вызывали в темницу Мадам с тех пор, как она заболела, и я почти убедила себя, что, возможно, мне больше не придется помогать ей пытать людей.

— Прости, — пробормотал он. — Боги, как бы я хотел сделать что-нибудь, чтобы заставить ее остановиться.

Я вспомнил, как Эппл рассказывала мне, что Трей был одним из повстанцев. Страх, что я войду в ту темницу и увижу его прикованным к стулу, вернулся.

— Не надо, — выдавила я, мой голос был пропитан паникой.

— Что «не надо»? — спросил он встревоженно.

— Не… не… — Боги, неужели это единственное слово, которое пришло мне в голову? — Не выводи ее из себя, — с трудом выдавила я.

Он помолчал.

— Почему?

— Я не могу… — Мой голос дрогнул, и я зажмурила глаза, пытаясь загнать все эмоции обратно в грудь, где им место.

— Боунс, поговори со мной.

— Я не смогу смотреть, как она причиняет тебе боль. — Дрожащие слова слетели с моих губ прежде, чем я смогла их остановить, и мои глаза обожгло. Ну и черт с тобой.

Он отпустил поводья одной рукой, чтобы обнять меня и крепко сжать.

— Все в порядке, Боунс. Я не собираюсь делать глупостей, — сказал он так мягко, что мои глупые глаза наполнились слезами. — Я обещаю.

Мы ехали в тишине, пока я вытирала мокрые щеки и пыталась взять себя в руки. Его рука крепко обнимала меня за талию, и его присутсвие помогало. Когда мы приблизились к воротам, из-за стены выглянула чья-то фигура.

— Это было чертовски дольше десяти минут, — проворчал знакомый голос. — Поторопись, охранник скоро сменится.

Ворота открылись, и Трей повел Вайолет внутрь. Сэм сердито посмотрел на нас, закрывая за нами ворота.

— Спасибо за помощь, Сэм, — сказал Трей с улыбкой в голосе.

— У меня и так достаточно седых волос из-за Боунс. Мне не нужно, чтобы ты подливал масла в огонь, — пробормотал Сэм.

— Я помогу тебе их выщипать, — сказал Трей.

— Ты у меня в долгу. — Сэм указал пальцем на Трея. — Хорошо, что Боунс — мой любимый человек в этой команде.

— С каких это пор? — Спросила я, приподняв бровь.

— С тех пор, как Гриз утром съел последний кусочек бекона.

— О, теперь все ясно, — сказала я.

Трей рассмеялся.

— Видела огни, Пирожок? — Сэм сменил тему, когда мы направились к конюшням.

— Ага. — Мой голос потеплел, когда я вспомнила, какими красивыми они были. — Это было самое красивое, что я когда-либо видела.

— Видишь? — Голос Трея звучал самодовольно. — Оно того стоило.

— Ладно, — проворчал Сэм, затем хмуро посмотрел на меня. — Знаешь, Пирожок, я немного обижен, потому что ничего не может быть прекраснее, чем это. — Он напряг бицепсы, и Трей застонал.

Они продолжали препираться всю дорогу до конюшни, и я поймала себя на том, что борюсь с улыбкой. Я соскользнула с Вайолет и смотрела, как Трей готовит ее ко сну. Сэм обнял меня за плечи, и я не возражала.

Только лежа в своей постели в темноте, я поняла, что эти люди становятся для меня семьей. От этого у меня заслезились глаза, и паника мгновенно сковала легкие. Вольф попытался что-то прорычать мне, но его голос звучал слабее. Я уткнулась лицом в подушку, надеясь, что Трей не услышит моего прерывистого дыхания, пока я пыталась игнорировать предупреждения Вольфа и свое отчаянное желание, чтобы это было правдой.

14

На следующее утро дверь открылась, и массивная фигура Зипа заполнила дверной проем.

— Эй, Док! — прогремел он, и все дети на чердаке мгновенно исчезли из виду. — Тебе лучше?

Беспокойство вернулось, мой разум пытался понять, как он хотел, чтобы я ответила. Трей и Сэм ощетинились у смотрового стола, но, слава богам, ничего не сказали. Мне потребовалось больше усилий, чем я ожидала, чтобы подойти к Зипу. Когда я до него дошла, он притянул меня к себе и агрессивно поцеловал. Я чувствовала острую грань его энергии, и это еще больше встревожило меня.

— Да, все хорошо, — ответила я, надеясь, что мой голос звучит ровно.

— Ты готова пойти сегодня в «Мутзи’c»? — Его руки спустились с моей талии на бедра.

— Конечно. — Я попыталась изобразить улыбку, но у меня не получилось.

— Тогда зайду за тобой после ужина. — Это прозвучало скорее как угроза, чем обещание, и он снова поцеловал меня — сплошь жесткая борода и зубы, его руки сжали мою задницу. Когда он отстранился, то бросил на меня взгляд, от которого мой живот скрутило от ужаса.