Гриз и Сэм оба были в лечебнице, разговаривая друг с другом, в то время как я изо всех сил старалась не обращать на них внимания. Они вели себя скорее как братья, чем как товарищи по команде, постоянно подшучивая друг над другом. И боги, какими же они были громкими. Когда дверь открылась, я обернулась, и мое сердце упало при виде Мака. Я не видела его с момента допроса Мадам и не была рада видеть его сейчас.

— Мадам хочет тебя видеть, — сказал он.

Гриз и Сэм притихли, пока я убирала инструменты, которые чистила. Я надеялась, что они не заметили, как у меня задрожали руки.

— Где Трей? — Спросил Сэм.

— В казарме, — ответил Мак.

Я притворилась, что не заметила взглядов, которыми они обменялись. Происходило какое-то невысказанное дерьмо. Я закончила свою работу и повернулась, вытирая вспотевшие ладони о штаны. Гриз и Сэм оба нахмурились, но ничего не сказали. Мак только взглянул на меня и направился к двери, ожидая, что я последую за ним.

Мак шел на несколько шагов впереди меня. Чем ближе мы подходили к сторожевой башне, тем сильнее тряслись мои руки, и я пыталась взять успокоиться. Как только Мак открыл двери, мы услышали крики, и они становились только громче, пока мы спускались по лестнице. Мое паническое желание сбежать, казалось, душило меня. Если я повернусь и буду двигаться тихо, Мак может даже не заметить…

Как будто услышав мои безумные мысли, он повернулся и уставился на меня, мышца на его челюсти дрогнула. Я остановилась как вкопанная. Когда он направился ко мне по лестнице, я запаниковала и отступила на шаг, но он крепко схватил меня за предплечье.

— Что за черт? — Я кипела, вырываясь из его хватки.

— Ты правда скажешь мне, что даже не думала бежать? — Спросил он, даже не взглянув на меня.

Я сжала челюсти, чтобы не выдать себя, но не была уверена, что удерживалась от того, чтобы не выругаться на него или не умолять о помощи.

Мужчина средних лет сидел, прикованный к креслу. Мадам уже изрезала ему руку, будто ей не терпелось начать до моего прихода. Его крики эхом отражались от стен, он рыдал и клялся, что ничего не знает. Мак втащил меня внутрь и закрыл дверь. Мадам едва взглянула на нас, отчего мне стало еще хуже. Она, казалось, не беспокоилась, что я откажусь прийти.

Я забилась в угол, потирая руку в том месте, где Мак схватил меня. Мак прислонился к стене в нескольких шагах от меня, его лицо было пустым. Мужчина в кресле снова закричал, и я пожалела, что не убежала. Что сделает Мадам, если я откажусь его лечить?

Делай, что должна, чтобы выжить, — прорычал Вольф.

Мадам задавала не так уж много вопросов. В основном она повторяла такие, как: кому ты подчиняешься? И откуда у тебя этот пистолет? Вопросы, которые я не совсем понимала и старалась слишком о них не думать. Я не хотела быть втянутой в то, что происходило в Убежище. Я просто хотела не высовываться и убраться отсюда к чертовой матери как можно скорее.

Когда мадам позвала меня, чтобы залечить многочисленные раны этого человека, я заколебалась, наблюдая за выражением ее лица. Осознав, что я не двинулась с места, ее холодный взгляд сузился на мне.

— Боунс, — повторила она с угрозой в голосе, — тебе нужна какая-то мотивация?

Несколько ее мужчин захихикали, и у меня внутри все сжалось. Я оттолкнулась от стены и двинулась вперед. Мужчина уставился на меня со страхом в глазах, всхлипывая. Я обхватила его руку и призвала свои целительные силы. Он ахнул, когда они начали вливаться в него, но я не могла смотреть на него.

Ты гребанная трусиха. Это был не голос Вольфа, а мой.

Мадам маячила у меня за спиной, пока я работала, и снова этот приторно-сладкий запах окутал меня, смешиваясь с запахом крови и мочи так, что у меня скрутило живот. Ее люди рыскали вокруг кресла, как дикие звери. Они смотрели, как Мадам пытает мужчину, глаза их блестели от возбуждения. После третьего или четвертого исцеления двое из них окружили меня, когда я попыталась отступить в свой угол.

— Знаешь, я думаю, у меня есть кое-что, на что тебе нужно взглянуть, Боунс, — ухмыльнулся один из них.

Я попытался пройти мимо него, но второй преградил мне путь.

— Я тоже. — Он ухмыльнулся, облизывая губы. — Мне было так больно.

— Ну же, милая, помоги мне. — Первый наклонился, схватил меня за запястье и дернул к себе.

Я в ярости попыталась вырваться, но Мак появился рядом со мной и схватил его за руку. Он даже ничего не сказал, просто посмотрел ему в глаза с выражением, от которого у меня по рукам побежали мурашки. Мужчина усмехнулся, но я видела страх, который он пытался скрыть. Он отпустил мое запястье, и я метнулась обратно в свой угол.

— Успокойся, Мак. — Он сплюнул в солому. — Мы просто немного развлекаемся.

— Не с ней, — сказал Мак холодным и жестким голосом.

Они вдвоем еще что-то пробормотали, но отступили туда, где Мадам отпиливала один из пальцев кричащего мужчины.