— Защитники? — Спросила я, прежде чем смогла обуздать свое чертово любопытство и закрыть рот.

— Команды, которые выходят за пределы анклава и проводят разведку или заключают сделки, — объяснил он. — Мы здесь в значительной степени самодостаточны, но нам приходится время от времени осуществлять рейды за припасами или обмениваться чем-то. Это всегда опасно, когда имеешь дело с ценными ресурсами. Иногда им приходится отбиваться от налетчиков.

Мне нужна была эта информация для моего побега. Вот почему я спросила. Не потому, что я хотела что-то знать о них.

— Сколько здесь экипажей охраны?

— У нас осталось два. Команда Мака и команда Хоука. У нас была третья, но они отправились на задание, и, в общем, никто из них не вернулся.

Жнецы часто попадали в стычки с небольшими отрядами. Обычно из-за ресурсов, но иногда достаточно было глупого спора. Временами они нападали на небольшие отряды просто ради забавы или чтобы выпустить пар. Пространства между заставами и гарнизонами были ничейной территорией, готовой для захвата любым, у кого было достаточно оружия и смелости. У Джака было и то, и другое. Жнецы правили пустыней последние десять лет, отчасти благодаря мне. Джак и его бессмертие пользовались дурной славой. Он мог получить смертельную травму и вернуться всего через несколько часов, чтобы отомстить. У меня скрутило живот.

— Теперь, когда ты здесь, нам не придется так часто ходить за лекарствами или медицинскими принадлежностями, — продолжил мужчина. — Что всегда было нашей самой большой потребностью. Как только выпадает снег, выбраться отсюда становится практически невозможно, поэтому нам нужно запастись на зиму.

Эту часть информации я так же припрятала подальше. Если я хотела выбраться отсюда, мне нужно было сделать это до наступления зимы или ждать, пока не растает снег. Я быстро дала инструкции о том, как содержать его рану в чистоте, а он поблагодарил меня улыбкой, прежде чем отправиться поболтать с моими охранниками. Трей и Сэм оба сняли рубашки, и мой взгляд задержался на них. Работая целителем, я видела бесчисленное количество тел, и можно было подумать, что теперь не стану отвлекаться на них. Но я не смогла не полюбоваться их жилистыми мускулистыми телами, блестящими от пота на солнце. Они оба были красивы, но мои глаза постоянно возвращались к Трею. С такого расстояния я не могла разглядеть шрам на его животе, но знала, что он есть. Интересно, если я проведу руками по его загорелой коже, почувствую ли я его под кончиками пальцев?

Я мысленно встряхнулась и заставила себя вернуться к работе.

Прошло почти две недели, прежде чем однажды утром пришел Трей и сказал, что мы отправляемся на экскурсию по Убежищу. Я нахмурилась, пытаясь скрыть свое беспокойство. Трей не давал мне никаких причин бояться его, такая команда заставила тревожные колокольчики зазвенеть в моей голове.

— Я занята, — сказала я.

— Да ладно, — ответил он, — тебе нужно знать, где что находится.

— Мне все равно.

— У меня наготове пара лошадей, — продолжил он, как будто я и не упиралась.

— Я не пойду.

Он вздохнул, его глаза были полны боли.

— Боунс, пожалуйста. Мак попросил меня сделать это, и я действительно не хочу принуждать тебя.

Но я сделаю это, если придется. Я услышала невысказанный подтекст. Я смотрела на него еще несколько секунд, раздумывая, не превратить ли этот разговор в большущий скандал из чистого упрямства.

Выбирай сражения, рявкнул Вольф в моей голове.

— Ладно, — процедила я сквозь зубы.

Он выдохнул, его глаза снова прояснились.

— Ладно, пойдем.

Я последовала за ним на улицу, где нас ждали две оседланные лошади. Я нервно замерла. Я знала, что ехала верхом с Треем, когда впервые попала сюда, но большую часть пути я была без сознания. У меня не было никакого опыта в обращении с лошадьми. Немногие люди держали их в пустыне. Найти для них достаточно еды было довольно непросто, и у большинства людей были мотоциклы. Поиск запчастей для мотоциклов не занимал много времени, а благодаря палящему солнцу солнечные батареи, питавшие двигатели, были на ходу.

Трей заметил, что я остановилась.

— Ты идешь?

Я не двинулась с места, мне было неприятно признавать, но я не знала, что делать.

Он повернулся и направился обратно ко мне, нахмурив брови.

— Что случилось?

Я проглотила свою гордость.

— Я не умею ездить верхом.

В его глазах появилось понимание, и он улыбнулся своей нежной улыбкой.

— О! Ну, я научу тебя. Иди сюда.

Я последовала за ним, нервничая все больше по мере того, как мы подходили ближе, и я осознавала, насколько большими были лошади.

— Эта — Вайолет, а эта — Мэриголд. — Он указал на двух лошадей.

Вайолет была темно-коричневой, а Мэриголд — золото-соловой. Мэриголд опустила голову и легонько толкнула Трея, и это выглядело как проявление нежности.

— Ты едешь верхом на Вайолет. Она очень ласковая.