У меня не хватило сил даже взглянуть на него. Я попыталась вернуть платок, но Сэм покачал головой.

— Нет, оставь себе.

Я сунула его в карман и опустила голову, позволив волосам прикрыть лицо, и попыталась проскользнуть мимо них обратно в лечебницу. Трей двинулся, чтобы преградить мне путь.

— Что происходит? Ты больна? — Спросил он.

— Нет.

Трей недоверчиво посмотрел на меня, а глаза Сэма сузились. Я отчаянно желала, чтобы они просто позволили мне вернуться во внутрь и оставили меня в покое.

— Я в порядке, клянусь, — огрызнулась я.

— Ну же, Боунс, — сказал Трей более твердо, — что происходит?

— Ты беременна? — Спросил Сэм.

— Боги, нет. — Я не смогла сдержать ужас от этой мысли.

— Так что же тогда происходит, Пирожок? — Сэм настаивал.

Я сильно прикусила внутреннюю сторону щеки, отказываясь реагировать на прозвище. Трей посмотрел на Сэма, приподняв бровь, но тоже ничего не прокомментировал. Боги, я почти скучала по Жнецам. Конечно, все они были жестокими засранцами, но, по крайней мере, никто из них так ко мне не приставал.

— Ничего особенного. Так всегда бывает, когда я долго не ела. Я в порядке.

Сэм скрестил руки на груди.

— Что значит «всегда»?

— Боги, неужели вы не можете просто отстать? — Рявкнула я.

На этот раз, они позволили мне протиснуться мимо них, но оба последовали за мной внутрь. Я подавила крик разочарования.

— Выкладывай, Пирожок, — пригрозил Сэм. — Теперь ты часть этой команды, и нам нужно знать, почему ты болеешь. Не заставляй меня звать Мака. Он по-настоящему бесится, когда мы нарушаем его прекрасный сон.

Я с недоверием посмотрела на него. Что за черт? Почему они заставляли меня говорить об этом? Они беспокоились, что я не смогу выполнять свою работу?

— Я поправлюсь, — огрызнулась я. — Это не повлияет на мою работу, ладно?

Трей и Сэм обменялись взглядом, которого я не поняла.

— Мы спрашиваем не только из-за этого, — сказал Трей, разглядывая меня слишком пристально. — Мы спрашиваем, потому что хотим убедиться, что ты не больна.

— Я уже говорила вам, что я не больна! — Воскликнула я, расстроенная.

— Тогда объясни, — потребовал Сэм.

Я уставилась на них обоих. Они не собирались так просто это отступать. Я обхватила себя руками, не обращая внимания на боль в плече, когда швы растянулись.

— Джак не давал мне есть, когда я его злила. Это случалось постоянно, так что ничего страшного. Я знаю, как с этим справляться. Мне просто нужно какое-то время есть небольшое количество безвкусного дерьма, пока мой организм не привыкнет, и тогда я буду в порядке.

Тишина потрескивала от напряжения.

— Он морил тебя голодом, когда злился? — Спросил Сэм.

— Это не так уж и важно, — снова сказала я, будто защищаясь.

— Это очень важно, — сказал Трей, и я вздрогнула от гнева в его голосе. — Как долго он заставлял тебя обходиться без еды?

— Я не знаю. По-разному.

— Но достаточно долго, чтобы тебя затошнило, когда ты пытаешься поесть?

— Я все еще могу прекрасно работать.

— Нет, Боунс! Мы не из-за этого расстроены. — Трей разочарованно вздохнул. — С тобой никогда не должны были так обращаться.

У меня сдавило горло. Я не хотела идти по этому пути. Размышления об этом ничего бы не изменили. Я просто должна была продолжать идти.

Выживи, согласился Вольф.

— Здесь никто этого не допустит, — сказал Сэм. — Пока ты в нашей команде. Какая пресная еда тебе нужна?

Я уставилась на них, гнев снова охватил меня. Я, блядь, вообще их не понимала.

— Значит, пытать — это хорошо, а морить кого-то голодом — нет?

— Пытки это не нормально, — огрызнулся Трей.

— Трей, — предупредил Сэм.

Они смотрели друг на друга мгновение, прежде чем Трей разочарованно вздохнул и повернулся ко мне.

— Какая пресная еда тебе нужна? — он повторил вопрос Сэма.

Я некоторое время смотрела на них обоих, прежде чем сдаться.

— Бульон — это самое лучшее, — пробормотала я.

— Мы можем это сделать, — сказал Трей.

— Ага. Дайте мне пару минут, — сказал Сэм, прежде чем выскользнуть обратно за дверь.

От меня не ускользнул предупреждающий взгляд, которым он одарил Трея перед уходом. Мне не нужно было точно знать, что это значит, чтобы понять, что я не хочу быть частью этого. Трей снова вздохнул и провел рукой по лицу.

— Извини, что заставил тебя съесть слишком много, — сказал он.

Какой бы ужасной ни была жизнь с Джаком, по крайней мере, я знала, чего ожидать от него и Жнецов. Здесь я ненавидела это чувство неуверенности, ненавидела незнание того, как предсказать, что произойдет.

Трей открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но дверь распахнулась, напугав нас. Двое гигантских мужчин ввалились внутрь, оба истекали кровью и пьяно кричали об этом. Я начала двигаться, испытывая облегчение от того, что фамильярно рявкнула им заткнутся и сесть. Я знала, что нужно делать.