Я случайно взглянула на нее. Думаю, ей было около тридцати. Ее нос был проколот грубым серебряным кольцом, а мускулистые руки покрыты татуировками. На передней части ее униформы было несколько ножен с ножами, и я не сомневалась, что она умеет ими пользоваться. Что-то в ней напомнило мне нескольких женщин-Жнецов, закаленных и опасных. Я встретилась с ней взглядом и увидела, как она приподняла бровь, глядя на меня, и я быстро отвела глаза.

— Всю мою жизнь. — Эта ложь легче слетела с моего языка. — Я там родилась.

— Родители где? — Спросила Мадам.

— Мертвы. — Еще одна ложь.

— Братья и сестры?

— Нету. — Я не осмеливалась взглянуть ни на кого из них, желая, чтобы моя ложь была твердой и убедительной.

— Так почему Рэнглер запер тебя в своем сейфе? — настаивала Мадам.

Я снова заколебалась, мой желудок скрутило. Мне не нужно было лгать об этом.

— Я не знаю. Они знали, кто я. Я думаю…Должно быть, кто-то из Жнецов проболтался.

— Мы знаем, кто должен был забрать ее? — спросил старик у Мадам.

Мадам нахмурилась.

— Нет.

— Рэнглер не знает, кто ее похитил, — Мак впервые заговорил ровным голосом. — Они не знали Экзо. В конце концов, они выяснят, но у нас есть немного времени.

— Рэнглер знает, что против меня лучше не выступать. — Мадам улыбнулась, отчего у меня по спине пробежал озноб.

Я старалась не паниковать, пока мысли вихрем проносились в голове. Кто-то искал меня. Это мог быть Жнец. Боги, я молилась, чтобы это был Жнец. Я бы даже предпочла, чтобы это был Гриф, пришедший отомстить. Я не могла смириться с мыслью, что это кто-то другой. Не без того, чтобы полностью не обернуться прахом. Мои руки под столом тревожно подергивались.

— Если Гриф жив, он бы искал меня, — сказала я, не в силах сдержать дрожь в голосе.

— Жнецы разбиты, — вставила Зана с насмешкой. — Даже если это Гриф, у них осталось около дюжины целых людей. Я сомневаюсь, что он представляет реальную угрозу.

Немо наблюдал за мной. Я постаралась придать своему лицу невозмутимости.

— Всегда есть вероятность, что Жнецы использовали свои знания о способностях Боунс, чтобы присоединиться к другой банде, — сказал он. — Безгласные были поблизости. Как и Вороны.

По спине пробежал холодок. Безгласные были религиозной группой фанатиков, посвятивших себя богам. Губы семи лидеров были грубо зашиты толстой черной нитью, чтобы они могли говорить только с богами или еще с какой-то фигней. После того, как я впервые увидела их, мне снились кошмары об их лицах. Они изображали себя спасителями мира, но я своими глазами видела, какие ужасные вещи они творили с людьми во имя богов.

Вороны были соперничающей со Жнецами бандой. Их лидер, женщина по имени Севен, ненавидела Джака. Если бы кто-то из Жнецов присоединился к Воронам, Севен была бы рада выследить меня и забрать себе, просто назло призраку Джака. Ни один из вариантов не был бы хорошим, но Безгласные — определенно наихудший.

— Есть ли еще люди со способностями? — Спросила Мадам.

— Не то чтобы я видела. — Просто успокойся. Дыши.

— Джак искал? — настаивала она.

— Да.

— Поэтому он забрался так далеко на Север? — Спросил Немо.

— Да, — снова сказала я.

Только я и Гриф знали настоящую причину, по которой Джак уезжал все дальше и дальше. Он гнался за историями о чудесах и необъяснимых вещах, но все это всегда оказывалось лишь историями.

— Ты родилась с этой силой? — Спросила Зана.

— Насколько я знаю, — сказала я.

— Как ты это выяснила? — Немо звучал искренне заинтересованно, но у меня упало сердце.

— Я нашла раненую собаку, и когда подняла ее, ее раны зажили. — Мой голос дрожал, и я надеялась, что никто не заметил.

— Удивительно, — пробормотал Немо.

Наступило короткое молчание, во время которого я молилась, чтобы никто больше не задавал вопросов о моем прошлом.

— Я полагаю, Мак рассказал тебе все подробности о твоей новой работе? — Мадам спросила так, как будто я имела какое-то право голоса в этом вопросе.

Я кивнула.

— Хорошо. Мак, пусть твой информатор присмотрит за теми, кто придет искать, — добавила Мадам. — Я хочу быть на шаг впереди, ты меня слышишь?

— Да, мэм, — ответил Мак.

— Я хочу, чтобы ее круглосуточно охраняли, — добавила Мадам, пристально глядя на меня. — Мы не хотим, чтобы наше драгоценное сокровище потерялось.

Я тяжело сглотнула и уставилась в стол, но, должно быть, на этом мы закончили, потому что Трей схватил меня за руку и поднял со стула. Мак последовал за ним, и мы втроем вышли из комнаты. Даже под палящим солнцем меня все еще знобило. Я позволила Трею тащить меня за руку, сосредоточившись на попытках не дать вырваться наружу всем темным, ужасным вещам, которые я держала глубоко в своих воспоминаниях. Не успела я опомниться, как мы прибыли в лечебницу. Трей отпустил мою руку и подошел, чтобы что-то прошептать Маку. Я стояла там, где он меня оставил, у металлического смотрового стола, глядя на него невидящим взглядом.

Это не мог быть он.

Это невозможно.