В рутине их новой жизни мозг мог вернуться назад и каталогизировать всё, что с ними произошло. Даже если между воспоминаниями и ею лежали миллиарды световых лет, иногда она всё равно просыпалась с криком. В ловушке в ванной с Ксалликсом. В ловушке в хватке дяди, вынужденная смотреть, как он бросает нож в нападавшего, который был всего лишь ребенком. В ловушке, прижатая к дереву на грязной земле, в ожидании, что инопланетный зверь перекусит ее пополам. В ловушке под волнами, захлебываясь.

Айрик обнимал ее, говоря, что с ней всё в порядке. Напоминал ей, что нужно дышать. Что, когда всё закончится — а это будет скоро, — он всё еще будет рядом с ней. Что всё, что причиняло ей боль, исчезло.

— Всего ненадолго, — сказал он. — Я скоро вернусь. — На его новые шрамы тоже было больно смотреть: фанатичная бдительность, которую он не мог отключить.

По крайней мере в их постели, за всеми его замками, обвив Нору руками, он мог спать больше нескольких часов подряд. Она полагала, что это и была цена выживания, привилегия собирать новые шрамы с каждым новым днем — чтобы получить больше времени.

Желать чего-то иного не было смысла. Нора даже в мыслях не рискнула бы представить альтернативную вселенную, в которой Айрик не принадлежал бы ей.

— Хорошо, — сказала она, ложась обратно. — До скорого. Передавай ему от меня привет.

— Передам. Спокойной ночи, демонические глазки. — Он поцеловал ее в щеку и исчез.

АЙРИК

Айрик поспешил по коридору к специальному шлюзу, построенному для доступа к дрозекару в северном конце комплекса. Поскольку была глубокая ночь, вокруг находились только люди из ночной смены. К великому раздражению Айрика, большинство из них были дружелюбны. Они улыбались и ждали, что он ответит им тем же, что он и делал. Иногда они хотели поговорить, задавали вопросы, хотели узнать о нем больше.

Айрику ничего из этого было не нужно, но так как они были частью мира Норы, он терпел их. Но порой они говорили слишком много, и тогда он притворялся, что не знает слов, изображал виноватое пожимание плечами и шел дальше.

Ночной охранник уже расхаживал у входа. Мужчина по имени Тони с насыщенно-смуглой кожей. Как и у некоторых других мужчин-людей, на лице Тони росли короткие темные волосы — борода, как они это называли. Увидев Айрика, он широко улыбнулся, а затем быстро отпер дверь перед шлюзом доступа.

— Я уже начал нервничать. Кажется, я даже слышу, как она гудит, — Тони рассмеялся, имея в виду дрозекар, слегка смущенный своим признанием.

Дрозекар не гудел, но Айрик уже понял, что люди выдумывают реальности, чтобы заполнить тьму того, чего они не могли увидеть или понять.

Айрик протянул свой пропуск Тони для сканирования — как будто кто-то другой мог быть принят за него. Но людям нравились такие маленькие ритуалы, и он тоже находил в них утешение.

— Я его остужу. Не волнуйся, — он мысленно поморщился от этой лжи, но она была необходима для безопасности Норы и Торрена.

Он сказал Дэвис и руководителям секторов, что его кораблю требуется еженощное техническое обслуживание, иначе гравитационный двигатель сдетонирует, превратив «Вальхаллу» в пепел. Дэвис хотела держать его подальше от его корабля, но у людей не было иного выбора, кроме как поверить ему. Под давлением остальных Дэвис была вынуждена предоставить ему доступ, но не раньше, чем сказала: «Я знаю, что ты чертов лжец, но я также знаю, что ты безумец». Она подошла к нему вплотную, и ее глаза пылали яростью, достойной моразира. «Я не могу рисковать этими семьями на случай, если ты говоришь правду». Она сунула ему в грудь пропуск, особый, который давал ему доступ во все зоны базы. «У меня везде есть глаза, Ромео. Ты не более чем ключ и руководство по эксплуатации — но мне не нужно, чтобы ты играл в свои игрушки. Не забывай, что твой приятель тоже у меня».

Тони кивнул, потянувшись, чтобы похлопать Айрика по плечу.

— Я знаю, что остудишь, здоровяк, — сказал он, усевшись в свое кресло и начав перелистывать книгу с глянцевыми страницами. Айрик предпочитал все те слова, которыми называли его люди, кроме его имени — ему нравилось «Айрик» только тогда, когда это произносила Нора.

Поднявшись на борт, Айрик прочистил горло, готовясь заговорить на всеобщем языке.

— Статус энергии.

— Я так рад видеть вас снова, Дикий Принц. Мне уже стало скучно…

— Дрозекар, — предостерегающе произнес Айрик. С каждой ночью корабль становился все более унылым, жаждая быть полезным. Ему тоже было тяжело просто ждать.

— Треть восстановлена. Здешнее солнце слишком слабое. Потребуется еще два человеческих лунных цикла, прежде чем я смогу поддерживать полет и отправиться на поиски Земли.

Айрик вздохнул. Сломанный портал вытянул почти все запасы энергии дрозекара, когда они прибыли на Марс. Единственным способом добраться до Земли был полет. Его сердце разрывалось от того, как улыбка Норы меркла с каждым неудачным звонком ее семье, не зная их судьбы. Он должен был это исправить. Все люди заслуживали знать правду — особенно учитывая то, что это он сломал Гиперврата. Покалывание на затылке вернулось.

— А как насчет увеличения гравитации, только на территории базы?

Огни дрозекара замигали, выполняя расчеты.