Но он не хотел, чтобы его метки исчезали. Он хотел быть частью ее жизни — так долго, как она позволит.

— Что ты собираешься делать после всего этого? — услышал он ее вопрос.

Он помедлил.

— После чего?

— Ну знаешь, когда мы вернемся? Уверена, даже империя зла даст тебе передышку после того ада, через который мы здесь прошли. — В ее карих глазах светилась вся надежда, таящаяся в ее мыслях. — Даже если мы не сможем быть вместе, может быть, хотя бы… ты сможешь быть рядом?

Его мозг словно запнулся. У моразиров не было «после» — вся их цель сводилась к выполнению долга перед Вейнари. Айрик всегда ожидал, что, как и большинство моразиров, он умрет в звездных полях, когда его тело состарится сверх меры или когда Безумие захватит его полностью. У регенерационных камер были пределы, даже для тех, кто был создан с тагион-кодами. И моразиры всегда их пересекали. Для него смерть была предпочтительнее других вариантов — изоляции в Саду Одиночества для исцеления Безумия или участи тренировать маленьких «выкованных» и сбрасывать в инсинераторы тех, кто не выжил.

Он знал только двоих, кто отклонился от пути моразира, — и один из них был мертв.

Разве это хуже, чем жить без возможности быть с Норой?

Он хотел это «после». И хотел, чтобы оно принадлежало Норе.

— Я собираюсь… изменить то, что делаю, — внезапно сказал он ей. — Когда мы вернуться на Воракон. Я собираюсь прекратить то, что делаю — помогать Вейнари захватывать миры. Чтобы… ты могла быть моей.

Нора подняла взгляд.

— Я думала, ты говорил, что не можешь остановиться — что в этом нет выбора. Что… твое тело принадлежит Вейнари.

— Моразиры останавливались раньше. Мой отец сделал это.

Она открыла рот, но тут же закрыла.

— Он единственный человек, которого ты знаешь, кто… остановился?

— Нет. Я знать еще одну. Она теперь лидер. В Вейнари.

— Значит… на самом деле она ничего не останавливала. Единственный человек, который по-настоящему остановился… был наказан, а потом он был… — Она отодвинулась. — Думаю, я достаточно чистая. Мне пора выходить.

Он схватил ее за ногу, притягивая обратно.

Нора изо всех сил брыкнулась, но он держал ее крепче.

— Ты сказал, что твоего отца убили. Потому что он совершал ошибки. Остановка была одной из них, так ведь? Я не хочу, чтобы тебе сделали больно из-за того, что ты… со мной.

Айрик напрягся.

— Он совершал много других ошибок.

Ее пальцы так крепко сжали желтую мыльную губку, что костяшки побелели.

— Ты сказал, что они сожгут тебя — накажут тебя. Потому что ты принадлежишь им, и я тоже.

— Ты не принадлежишь им — ты моя.

Нора снова дрыгнула ногой и наконец высвободилась. Она встала, обрызгав его, и бросилась к краю фонтана.

— Они сожгут тебя! Ты сказал, что можешь умереть!

— Мне плевать, если они сожгут меня, — сказал он, следуя за ней. — Они могут делать со мной всё, что хотят. Я заплатить любую цену, чтобы сохранить тебя. Я бы отдал за тебя вселенную. — Он ожидал сопротивления — Нора всегда сопротивлялась, когда думала, что причиняет боль. Но он не ожидал отвержения. Он пытался придумать, что сказать, чтобы всё исправить. — Есть больше, чего они хотят от меня — кроме как служить моразиром. Ты не понимаешь мой мир. У меня есть кое-что, место, полное вещей, которых они хотят. Но я не могу открыть его прямо сейчас…

Нора топнула ногой; ее руки сжались в кулаки. Она была охвачена собственной битвой, которую он не собирался начинать. Она не могла понять. Как бы он объяснил ей про хранилище? Про свою врожденную ценность как последнего наследника клана Джортаг?

Она шагнула к краю фонтана, но затем резко обернулась к нему. Ее глаза были красными и мокрыми от слез.

— Я понимаю всё, что ты мне пока рассказал, в том числе и то, что твой отец совершил ту же ошибку, и это его убило. И твою мать. И причинило боль тебе. И ты собираешься сделать то же самое? Меня это не устраивает. Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то подобное из-за кого-то вроде меня.

Ребра Айрика сдавило.

— Кого-то вроде тебя?

Она проигнорировала его, выбираясь из фонтана, спотыкаясь на ходу. Ее падение заставило его действовать.

— Нора, что в твоем разуме? Почему ты… беспокоишься о боли для меня? Я чувствовал ее с тех пор, как был ребенком. Боль была всегда. До этого момента. С тобой. — Он почти забыл о ней до этой секунды.

Когда она не ответила, он потянул ее за косу, отчаянно желая удержать.

— Прекрати это делать! — крикнула она, вырывая косу из его хватки.

Айрик отступил на шаг; резкая, внезапная пустота обрушилась на его грудь.

— Я говорила — мы говорили — ненадолго. Пока не придет помощь. Не навсегда.

Она схватила свою футболку — футболку Айрика с эмблемой Вейнари — и натянула через голову, снова скрывая от него свое тело.

Подавив рычание, он выпрыгнул из воды и навис над ней.