Он баюкал ее голову, прижимая ее к себе, чтобы она могла насытиться им, вылизывая его, пробуя его на вкус, изучая его. Его тело напряглось, дыхание стало рваным. Она стонала в него, отчаянно желая дать ему что-то хорошее, как он давал ей. Айрик зарылся руками в ее волосы, притягивая ее вниз, а затем с силой толкнулся ей в рот.

Он кончил с рыком, эхом отразившимся от зданий, и город принадлежал ему, как и удовольствие, которое она ему дарила. Сперма заполнила ее рот — горячая, густая и мощная, — и мир вокруг них преобразился в искрящиеся цвета, которых она никогда не воспринимала, и вряд ли воспринимал хоть один человек.

Айрик смотрел на нее, лаская ее горло, отслеживая каждый глоток, пока она продолжала пить всё, что он ей давал. Словно она была самым эротичным из всего, что он когда-либо видел. Нора сосала, желая получить каждую его каплю до последней, не желая, чтобы это чувство когда-либо заканчивалось.

Его глаза были не сине-зелеными, а опалесцирующими. Как она могла этого раньше не замечать? Она узнала также, что Айрик краснеет. Это было настолько едва уловимо, что без эффекта его спермы она бы этого не увидела. Его щеки приобрели пурпурно-розовый оттенок, как и его губы, приоткрытые и стонущие ее имя.

Подцепив ее подбородок кончиком пальца, Айрик приподнял ее, притягивая к себе так, что ее мокрая киска потерлась о его полутвердый член.

— Что ты чувствуешь?

Смех зародился глубоко в ее сердце.

— Я чувствую… будто только что съела ложку звезд.

Его глаза ослепительно вспыхнули в ответ, и он потянул ее вперед за косу, сокращая расстояние между их губами.

— Я тоже этого хочу, — сказал он, а затем поцеловал ее.

Он лизал и покусывал ее губы, позволяя ей получить остатки его с его собственного языка.

— Да, — простонал он. — Это магия. Ты и я.

Долгие минуты после того, как она покрыла каждый дюйм его кожи поцелуями, они лежали вместе, наблюдая, как солнца садятся в просветах между зданиями.

Завтра, она была уверена, Айрик встанет на рассвете и отправится на поиски будки для звонков. Но пока она будет счастлива.

Нора не будет думать о Джо. Об «Абеоне». О своей маме. О папе. Или о Тео.

Она даже осмелится — видит бог — поверить, что отдала горю достаточно своей жизни и может смотреть в будущее, в котором разделит мир с таким мужчиной, как Айрик. Она не будет думать ни о ком из них. Не здесь. Не тогда, когда она лежит в объятиях того, кто, по какой-то причине, похоже, хотел ее.

Мягкое пушистое одеяло опустилось ей на ноги. Лаки.

Я не буду думать ни о ком из них здесь.

В этом не было никакого смысла. Не тогда, когда она светилась от эмоции, о которой умоляла на Земле тех, кто должен был ей ее дарить. Не тогда, когда Айрик отдавал ей это так свободно. Нора так сильно хотела этого на Земле, что начала думать, будто это чувство игнорирует ее назло.

Засыпая, она подняла взгляд, чтобы мельком посмотреть на Айрика, который уже провалился в сон.

У нее перехватило дыхание, и она почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Он выглядел умиротворенным, его губы изогнулись в легкой улыбке. Должно быть, именно это чувствовали те, кто находился на «Абеоне», когда смотрели в иллюминаторы на вращающуюся внизу Землю — абсолютно ошеломленные самим фактом существования и пораженные его красотой.

Глава 45

АЙРИК

— Еще немного, — выкрикнула Нора, снова беря его член в рот — героическая попытка, учитывая, что она едва могла вместить больше головки. Но его Нора пустила в ход руки, двигая ими вверх и вниз, выжимая каждую каплю семени, что у него для нее была. Так продолжалось уже два дня: они доедали скудеющие запасы еды, спали урывками и наслаждались телами и словами друг друга так, словно времени никогда не придет конец.

Айрик простонал, откидываясь на мягкую траву под ними и позволяя ей делать с ним всё, что она захочет. Надеясь, что Вейнари забудут о его существовании, оставив его здесь, одного в городе, где уже много лет не было людей. Где маленькие роботы выполняли свои задачи — убирали улицы, чинили осыпающиеся стены, подстригали кусты и траву — до тех пор, пока их собственные корпуса не разъест коррозия.

Даже сейчас мимо его руки промчалась машина по уходу за растениями, но у нее не хватало одного колеса, из-за чего она наворачивала широкие круги вокруг цветущего куста, который должна была подстричь.

Он втащил ее тело на свое, живот к животу, так что ее киска оказалась прямо перед его лицом. Если она так настаивала на том, чтобы насытиться им, он ответит тем же. Пока она, расплываясь в хихиканье, сжимала губами его член, он был пленен всем ее существом и той изощренной пыткой, которой она его подвергала.

Из-за своих клыков он не мог сосать ее так, как ему хотелось. Он не хотел повредить ее идеальную кожу, решив сохранить ее такой же безупречной, насколько его собственная была покрыта шрамами.

— Я хочу твои зубы, — услышал он ее слова. — Я знаю, ты сдерживаешься. Не надо.