Он наверняка объяснял это жене, но у нее другие интересы. Она знает, что на продолжение миссии, если таковое вообще состоится, могут послать не ее. И тогда уже другой ученый назовет своим именем местный кактус, пока Ирма себе на борту корабля последние локти обкусывает. Она решила не рисковать и добилась своего таким вот путем.

Что оставалось руководству экспедиции? Вариантов, в общем-то, не так много… Лично я вижу три.

Первый – послать туда карательную группу. Но это плохо: если Лэнги действительно подбили всю команду их поддержать, там есть кому обороняться. На них станет работать изученность территории, а большой отряд туда не пришлешь, транспорт не позволит. Короче, прольется кровь – и в немалом количестве. Типично в духе людей: только нашли рай – и уже готовы его загадить. И это при том, что состав экспедиции невелик, новых людей не подвезут… Нет, руководство вряд ли решилось бы на такое.

Вариант номер два – принять условия Лэнгов, сделать вид, что ничего не случилось. Тоже, кстати, не идеальный выход. Если каждое нарушение приказа переименовывать в творческую инициативу, военную дисциплину можно сразу засунуть в место, где она едва ли поместится.

Вариант номер три – улететь и позволить Лэнгам заселять луну своими силами. На принцип пойти. Но тоже плохо, потому что ради такого принципа придется лишиться ценных ресурсов.

Как бы то ни было, сейчас кораблей Нерии-Рузанова в лунной системе нет. Приземлиться они не могли, такое конструкцией не предусмотрено. Пролететь вглубь системы? Вряд ли. И даже если бы они были уничтожены, здесь бы все равно парили обломки, раз сохранился неисправный дрон, система достаточно стабильна.

Так что первый анализ ситуации показывает, что новый Эдем не задался. Второй, кстати, тоже. Слушая витиеватую речь Лэнга, я проводил расчеты, связанные с этой их райской луной, и картинка у меня упорно не складывалась. Интересно, я один вижу проблему? Или остальные еще не думали о таком? Тоже может быть, у них с многозадачностью всегда беда была.

Запись закончилась, а Личек – нет. Он решил, что его предыдущую оплошность как раз забыли, да и не так уж она была велика. Он снова натянул маску уверенности и сверкал под огнями зала здоровым румянцем.

– Вы спрашивали, насколько значимо разделяющее нас время! – объявил он. Его об этом никто не спрашивал, но стоило ли удивляться его умению жонглировать фактами? – Так вот, мы не знаем, сколько именно лет прошло после того, как на планету высадилась группа Лэнга, но знаем кое-что другое – маяк их корабля все еще работает!

– Вам удалось установить с ними связь? – холодно уточнила Елена.

Холод был понятен: ради уау-эффекта Личек явно умолчал об этом в предварительном докладе, и адмирал узнала вместе со всеми. Похоже, она это не оценила.

Личек стушевался, но в панику не впал:

– Нет, связи нет, но это само по себе мало что означает. Я уже докладывал, что, к сожалению, та часть системы полна помех, сбивающих работу нашего оборудования. Из-за этого даже беспилотных дронов отправлять рискованно. А уж установить сигнал с таким челноком… ну, вы понимаете – устаревшим… Опять же, это не уникальная ситуация! На Просперо мы столкнулись с более сложными обстоятельствами. Вероятнее всего, так будет на каждой луне из-за особенностей планеты.

Похоже, название прижилось на официальном уровне. Ну, все лучше, чем НР-318. Интересно, как они эту планету назовут?

– Проблемы со связью не несут серьезной угрозы, – вступила в разговор Киа́на Боке́о, глава научного отдела. – Это скорее неудобство: сигнал не блокируются полностью. Подобная мелочь не должна помешать нашей работе! Судя по той информации, которую передал Лэнг, луна более чем пригодна для обитания. Мы должны отправиться туда немедленно!

О чем я и говорю: у фанатичных ученых в известных местах подгорать начинает от малейшей искры. Во-первых, не бывает «более чем пригодных» для обитания мест. Либо да, либо нет. Во-вторых, если сигнал блокируется лишь частично, счастливо состарившиеся вместе Лэнги должны были передать нам хотя бы приветственный писк. Но, насколько я понял, там пока тишина и автоматический маяк, который работает просто потому, что выключить его сложнее, чем оставить в покое.

О таком думал не только я, Отто Барретт щедро плеснул дегтя в мед научного энтузиазма:

– Нам не следует спешить. Не похоже, что экспедиция Нерии-Рузанова осталась здесь надолго – не то что навсегда. Это тоже многое говорит о ценности луны.

– Руководство могло пойти на принцип, – заявила Киана.

– Маловероятно, – покачала головой Елена. – Лэнга за неповиновение наказали бы иначе.

– Я читала отчет о «Слепом Прометее», – упорствовала глава научного отдела. – Там руководство пожертвовало интересами людей и здравым смыслом, лишь бы сохранить власть!

– Они могли сохранять власть и на принадлежащей им планете, – заметил Барретт.

– И что вы тогда предлагаете? Лететь дальше? А куда мы, собственно, летим?

– Оставьте обвинительный тон, Бокео, – жестко велела адмирал. – Решение еще не принято. Я не считаю, что на этой луне есть нечто… райское. Но какова предварительная оценка, полученная через беспилотную разведку?