Он не хотел ее обидеть, это Мира знала наверняка. Не в его стиле. Просто он в порыве научных страданий не особо задумывался о том, что говорит и кому. Но сколько бы Мира ни успокаивала себя, сколько бы ни готовилась, слова все равно резанули по живому – даже после стольких лет.

Не то чтобы она не знала об этом… Знала, конечно. Официально их объявили равными и свободными, по крайней мере, не хуже кочевников. Но судя по тому, о чем разглагольствовал теперь Петер, определение «вредоносная биомасса» было вполне официальным, просто распространяющимся через секретные документы.

Как будто ликвидаторы были какой-то болезнью, которая появилась сама по себе. Как будто они давали согласие на то, чтобы стать именно такими!

Мира вовремя заметила разгорающийся гнев, усмирила его, не позволив поглотить ее. Она уже проходила через мрачную территорию таких мыслей. От них все равно нет толку: ликвидаторы по большей части мертвы, а тех, кто их приговорил, на «Виа Феррате» точно нет.

А даже если бы были, есть ли у нее право мстить? В чем они были неправы? Она лично видела, что́ ликвидатор способен сотворить с человеком. Даже старинные фильмы ужасов про атаку живых мертвецов по сравнению с этим покажутся невинным мультиком!

Правда, ключевое отличие все-таки есть. Зомби в старых фильмах убивали, чтобы жрать, более сложной мотивации Мира у них никогда не видела. Ликвидаторы же впадали в ярость, только если сами оказывались на грани смерти. Ускоренный метаболизм и спасал, и убивал их, и, если рядом не было настоящей еды, они находили альтернативные… источники белка.

Мира не знала, доводилось ли ей творить такое. Могла бы догадаться, но всем поводам для догадок она находила иное объяснение. Ну и опять же: даже если да, если такое было, что делать теперь? Отменить это не получится. Нужно либо запереть саму себя в клетку на веки вечные, либо просто двигаться дальше.

– Я могу идти? – тихо спросила она.

– Да-да, идите! – отмахнулся Петер, уже полностью поглощенный данными, высветившимися на экране компьютера. – Через неделю контрольный тест!

– Да, я… Знаю.

Официально она все еще была в отпуске. Адмирал выделила ей две недели на восстановление, сказала, что хочет подстраховаться. Мира же подозревала: дело вовсе не в ней. Она тут недавно переделала двигатели в условиях, близких к смертельным! Она могла справиться с ролью начальника отдела бытового обслуживания.

Время требовалось не ей, а тем, кто ее окружает – чтобы принять новую правду и привыкнуть. Мира давала им это время, когда ее не призывали в медицинский отдел, она старалась держаться подальше от других людей. Коммуникатор она оставляла включенным на случай, если она вдруг срочно понадобится, но за эти дни никто так и не попытался с ней связаться.

Она тоже не настаивала. Она и теперь направилась не в технический отдел, а на одну из наблюдательных площадок. Вроде как она провела в Секторе Фобос достаточно времени, чтобы наглядеться на него… Но на самом деле в череде обычных задач и опасных миссий у Миры было не так уж много времени, чтобы просто смотреть на звезды.

Это всегда успокаивало ее – даже при том, что звезды Сектора Фобос уже знатно поломали ее настоящее и представление о будущем. Им виднее… Они ее сюда не звали. Мира все равно находила ни на что не похожее умиротворение в наблюдении за тем, как извивается бурями газовый гигант, а перед ним неспешной свитой пролетают луны и астероиды. Просперо отсюда уже не видно… Оно и к лучшему.

Станция не торопилась покидать лунную систему. Мире хотелось улететь как можно дальше, забыть о том, что случилось, но она понимала, что не получится. Расстояние создать – легко. Забыть – уже никогда. Поэтому она с пониманием относилась к решению адмирала задержаться здесь.

Исследование первой луны не было запланированным, они бы даже не приблизились к ней, если бы не чрезвычайные обстоятельства. И все случившееся не отменяло потенциал других спутников газового гиганта… особенно с учетом указания на экспедицию Нерии-Рузанова, которое они обнаружили.

Мира знала, что активные работы идут прямо сейчас. Адмирал приказала задействовать резерв разведывательных дронов, в том числе и тех, которых усовершенствовала сама Мира. Уже начались пилотируемые миссии, Рино, кажется, на станцию толком и не возвращался. Большие корабли так далеко пройти не могли, рисковать не хотелось, и они теперь старались понять, на какой именно луне нужно сосредоточить усилия.

Никто не просил у Миры помощи, да и она не вызывалась геройствовать. Наблюдательная платформа, которую она выбрала, располагалась далеко от используемых для исследования путей, поэтому Мира не видела ни дронов, ни разведывательных кораблей, ни других указаний на человека. Были только она – и космос.