Лус и правда была целой. Она позволила мне взять её за руку и я почувствовала её запястье. Кости срослись, у неё был пульс. Адриана не отпускала её ни на шаг. Мы втроём втиснулись на кожаное заднее сиденье одной из чёрных машин, на которых разъезжали вампиры. Вампиры всегда путешествовали с шиком.

Олимпио сидел на переднем сиденье и крутил ручку радиоприёмника. Ашер попросился поехать домой в другой машине. Я жалела, что не поехала с ним, но он выглядел встревоженным и каким-то странным, а мне хотелось убедиться, что Олимпио доберётся до дома целым и невредимым.

Адриана что-то сказала по-испански. Я даже не поняла, что она обращается ко мне, пока Лус не ткнула меня локтем.

— Ты знала его раньше?

— Кого?

— Гектора.

— Да. Вообще-то я знала их обоих раньше.

Мои волосы подсыхали в приятном тепле салона.

Адриана продолжала говорить, а Лус улыбнулась и перевела для меня:

— Когда ты находишь того, кого любишь, никогда не стоит терять надежду.

Я выдавила из себя полуулыбку, но про себя добавила: «Если только тебя не зовут Эди».

Сначала мы заехали на территорию Рейны. Наш мрачный водитель-вампир припарковался прямо у края лабиринта из груд металлолома. Охранники с автоматами держали оружие наготове, многозначительно целясь, пока Лус и Адриана выходили из машины. А потом по цепочке прокатились крики радости и из квартир Рейны высыпали люди, чтобы увидеть их, потрогать собственными руками, убедиться, что это правда. От вида их радостного воссоединения с друзьями у меня на глаза навернулись слёзы. Олимпио прилип к окну и смотрел на них, пока они не скрылись из виду.

— Она правда была вампиром? — спросил он меня.

Врать не было смысла, он уже видел вещи куда хуже.

— Да.

— Ух ты. А Дама-Осёл?

— Не думаю, что он вернётся в ближайшее время. Наверное, понадобились бы дикие лошади-нежить, чтобы притащить Дрена обратно в город после того, что с ним сделал Мальдонадо.

— И то хорошо.

— Так о чём ты молился? — спросила я его.

— Когда?

— Ну, ты понимаешь… раньше, — сказала я. Я предполагала, что, когда Санта-Муэрте сказала, будто ответила на молитвы каждого из нас, она имела в виду и его тоже. Если только он не был слишком занят тем, что почти умирал, и не слышал её.

Он нахмурился.

— Ты имеешь в виду, когда я написал своё имя на её фреске?

— Ага, — согласилась я, потому что так было проще, чем пытаться объяснить что-то ещё.

— Я просил стать величайшим курандеро всех времён.

Я фыркнула.

— А теперь как к этому относишься?

Он на мгновение задумался, потом поднял руку, потянулся назад через сиденье и легонько постучал меня по груди.

— Сама скажи.

Когда мы припарковались у дома Олимпио, никакого парада с конфетти в честь его возвращения не случилось. Он выпрыгнул из машины и придержал дверь.

— Ты обязательно должна прийти ко мне в гости.

— Приду. Может, даже с мамой. — Кто знает, что сможет сделать полумагический Олимпио против обычного безжалостного рака, но стоило попробовать.

Он странно на меня посмотрел, потом кивнул и расплылся в улыбке.

— Ладно!

Я захлопнула дверцу машины. Правильно ли я поступила? Я могла бы исцелить её сегодня по-настоящему. Но разве у меня был другой выбор?

Я помахала Олимпио в окно, и он помахал мне в ответ. Мой водитель-вампир нажал на газ и выключил радио.

***

Я забыла, что моя машина осталась внизу, у Текато-Тауна, и вспомнила об этом, только когда водитель высадил меня у подъезда. Теперь уже поздно что-то менять, что сделано, то сделано. Заберу её завтра.

Когда я зашла домой, Минни очень обрадовалась, увидев меня. На телефоне не было никаких тревожных сообщений. Я включила душ: бог знает, в чём я вывалялась сегодня в ливневой канализации, скорее всего, в какой-нибудь токсичной гадости. Я хмыкнула, хорошенько отмылась и вытерлась. Так задумалась, что даже не заметила, как насыпала Минни двойную порцию корма.

Что теперь? Стоило ли всё это того? Ти больше нет. Нет никакой гарантии, что мама спасена. Меньше чем за две недели я из обычной девушки снова превратилась в кого-то… странного. Что я наделала? Кем я стала?

Я ходила взад-вперёд по спальне, натягивая одежду и пытаясь хоть что-то понять. И вдруг осознала: я опять оделась, вместо того чтобы надеть пижаму и лечь спать.

Оставалась надежда, что единственный человек, который мог бы хоть немного помочь мне во всём разобраться, сейчас не спит.

ГЛАВА 47

Я вышла из дома и села на самый ранний поезд в верхнюю часть города. Я не очень хорошо помнила дорогу, потому что бывала в доме Ашера всего дважды, зимой и на машине. Но я сошла на станции, которая, как мне казалось, была ближайшей, и пошла в том направлении, которое казалось правильным.

Утро было прохладным — ночной дождь смыл все облака, и по мере того как я шла, становилось видно, как занимается рассвет.