— Я — Катрина. И он не всегда такой строгий. Просто думал, что ты отказалась от работы. — На ней был почти такой же наряд, что и вчера: розовый верх от медицинского костюма с фиолетовой строчкой и такие же брюки. У неё была светло-коричневая кожа и коротко подстриженные чёрные волосы. Угловатые скулы придавали её лицу ту самую традиционную женственность, которую, казалось, лишала короткая стрижка. — Правда, что ты не говоришь по-испански?

— А что такое текато? — вместо ответа спросила я.

Она выпятила нижнюю губу и шумно выдохнула, взъерошив волосы на лбу.

— Ты тут будешь совершенно бесполезна.

— Мне правда очень нужна эта работа, — возразила я.

— Зачем? — Она наклонилась ко мне. — Ты какая-то безрассудная благодетельница?

— Нет. Ну, может, да. Но нет. — Я сделала шаг назад. Не могла же я сказать: «Я ищу Санта Муэрте, чтобы обменять эту информацию на помощь для мамы, и вчера в вашей зоне ожидания кто-то о ней говорил».

Она скрестила руки и прищурилась. На тыльной стороне одного из её пальцев виднелась странная татуировка, но сейчас было не время спрашивать про неё.

— У тебя есть судимость?

— Что? — Её вопрос застал меня врасплох.

— Кража в магазине. Вождение в нетрезвом виде. Что-нибудь такое глупое, — предположила она.

— Нет! — возмутилась я. — Просто мне жутко не нравилась прошлая работа, вот и всё. Мне нужно работать здесь.

— Не хочу тратить время на твоё обучение, если ты всё равно скоро уйдёшь.

Это было вполне разумное опасение. Я перекрестилась на католический манер.

— Обещаю, что не уйду.

— О, ну раз уж ты перекрестилась, теперь я тебе точно верю, — произнесла она с такой явной иронией. — У тебя вообще есть мед форма, чтобы надеть?

— Да… то есть… — До меня просто не дошло, что нужно её принести. Я не привыкла носить форму днём. — Надо было захватить с собой. Завтра принесу.

— Если бы я не видела, как ты вчера кинулась помогать тому парню из банды… — Она провела рукой по коротким волосам. — Текато — это героиновые наркоманы, — пояснила она и внимательно следила, не дёрнусь ли я. — Тебя же не стошнит от отвращения, правда?

— Нет. Я хорошо разбираюсь в наркоманах, испанцы они или нет. — По крайней мере, здесь мне за это будут платить, в отличие от всех тех раз, когда я пыталась помочь брату. — А кого ещё мне предстоит принимать? Что ещё придётся делать?

— Ты что, вообще никаких вопросов не задавала вчера?

— Я была слишком занята тем, что меня не брали на работу… пока всё-таки не взяли. — Я слабо улыбнулась, и она снова тяжело вздохнула.

— Ладно. — Она упёрла руки в бока. — Будешь перепроверять работу ассистентов — нас тут трое. Я тут дольше всех, ещё и флеботомист, — сказала она так, будто мне ни в коем случае нельзя было об этом забывать. — Кроме этого — обработка ран, пациенты с диабетом, люди с ампутированными пальцами, проверки стом, бумажки, ещё бумажки, а когда всё летит к чертям, будешь заниматься сортировкой больных.

— И как часто такое случается?

— Раз в несколько месяцев. Когда банды начинают войну. Скорые забирают мёртвых, а нам достаются живые.

— Когда в последний раз такое было?

Она поджала губы в тонкую линию.

— Мы уже давно на грани. Наверное, из-за жары. Она делает людей злыми и безрассудными.

— А доктор Товар обо всём докладывает? — Я старалась не спрашивать прямо про пулевое ранение вчерашнего дня.

По её лицу было видно, что она поняла, о чём речь, но предпочла не отвечать прямо.

— Зависит от ситуации.

Я пожала одним плечом.

— Ладно. — Я не была фанатиком правил, особенно когда толком не знала, какие они тут вообще есть.

Она протянула мне связку ключей.

— Всё, что можно украсть, у нас под замком, а украсть можно буквально всё. — В её взгляде читалось, что она мысленно ставит под сомнение любой мой предыдущий опыт работы в больнице. — Не знаю, где ты работала раньше. Большинство людей хорошие, а даже те, кто плохие, нуждаются в нашей помощи. Но есть причины, по которой так у нас между залом и коридором стоит пуленепробиваемое стекло.

***

Пока она проводила для меня остаток экскурсии, я молчала. В клинике было три маленьких кабинета для приёма, личный кабинет доктора Товара и чуть более просторный офис в центре здания с примыкающей комнатой отдыха. Потом она завела меня в первый смотровой кабинет и сказала:

— Жди здесь.

Я ждала. Перепробовала ключи, пока не нашла тот, что открывал шкафы, так как хотелось разобраться, где что лежит. Я как раз сдвигала в сторону коробки с марлей, когда за спиной распахнулась дверь и в комнату вошёл мужчина.

— У него жар. Его зовут Фрэнк, — крикнула из коридора Катрина.