В шесть тридцать утра я чувствовала себя куда менее живой, чем накануне. Заснуть удалось без проблем, спасибо «Амбиену». Но шесть тридцать — это слишком рано, чтобы ощущать себя хоть сколько-нибудь бодрой. Я выбиралась из кровати так, будто пол вот-вот уйдёт из-под ног, потом кое-как добралась до кухни, сварила кофе, приняла душ и вышла за дверь. Перед уходом не забыла сделать сэндвич себе и ещё один для того мальчишки. Если не встречу его, съем позже.

Мне хотелось позвонить маме из поезда, договориться, что увидимся вечером, но я не знала, какой у неё сейчас режим сна. Мысленно отметила, что надо будет набрать её попозже.

Сегодня поездка ощущалась иначе. Поезд покачивался на рельсах, утренний свет мелькал в окнах, словно кадры старой киноплёнки. Я добралась до нужной станции в семь сорок пять и спустилась по лестнице.

— Этот телефон мой, подвинь своё чёртово одеяло! — донеслось откуда-то сбоку. Сегодня я заметила ряд таксофонов. От них давно остались одни каркасы, трубки исчезли, а монетки тут точно не водились уже много лет. Теперь эти аппараты служили опорой для картонного укрытия, где двое бездомных спорили из-за краёв своих одеял.

Вокруг было много людей. Они садились в поезд и выходили из него. Сегодня дул ветер и это было даже хорошо, так как он создавал редкую прохладу. Куски мусора скользили по земле, петляя между ног прохожих, будто и они тоже выстроились в очередь на поезд.

Я держалась ближе к краю толпы и направилась в сторону Дивисадеро. По пути мне попадались кучи у обочины на мой клинический взгляд, слишком крупные, чтобы их оставил пёс. Сегодня придётся внимательнее смотреть под ноги.

Оглянувшись, я подумала, а вдруг тот мужчина, которому мы помогали, где-то в толпе? Или те, кто пришёл за ним? Вроде бы никого знакомого не было, но от одной этой мысли я невольно ускорила шаг.

Когда я подошла к дверям клиники, то увидела, что пятно крови на крыльце никуда не делось. Кровь вообще ужасно плохо отмывается, особенно с бетона. Пока я размышляла об этом, позади раздался тихий стон.

Я вздрогнула и резко обернулась. Звук был не совсем человеческим, скорее как ветер, скользящий мимо горлышка пустой бутылки. Я услышала его снова и застыла на тротуаре, стараясь одновременно не наступать на вчерашнее кровавое пятно и понять, откуда идёт звук.

— Эй, леди.

Ко мне по улице шёл вчерашний мальчишка.

— Привет, — ответила я.

— Тебе всё ещё нужна лимпиеса. Я же вижу.

— Да, это по-прежнему не вариант. Мне на работу надо. Первый рабочий день. — Я ткнула большим пальцем в сторону клиники у себя за спиной. Он преувеличенно неодобрительно покачал головой, будто осуждая меня за то, что я «играю за другую команду». — Я — Эди. А тебя как зовут?

— Я — Олимпио.

— Чем ты вообще целыми днями занимаешься, Олимпио? — Сейчас было лето, а то я бы спросила, почему он не в школе.

Он ухмыльнулся, показав неровные зубы.

— Стараюсь не пускать людей в эту клинику. Вы тут и половины того, что может мой дедушка, не умеете.

— Это как?

— Вы месяцами пытаетесь понять, что с человеком не так, а потом всю оставшуюся жизнь кормите его таблетками. А мой дедушка может вылечить всего за один день.

Как медсестра, я слышала всякую чушь о холистической медицине. Видела пациентов, которых изуродовало баночным массажем, видела тех, кто отравился «целебными» пилюлями с непонятной маркировкой, а в составе оказывался свинец.

— Да? — Я приподняла брови.

— Ага. С тобой что-то не так, леди. Я вижу. Не знаю, что именно, но мой дедушка — отличный курандеро, он сразу поймёт.

— Ну… — На секунду я замолчала, снова пытаясь уловить тот странный стон. Через дорогу была ливневая решётка, и возможно, это ветер гудел у её входа. — Ну, — я собралась с мыслями, — ладно. Знаешь, я, пожалуй, соглашусь: со мной и правда что-то не так. — Наверняка по мне было видно, как я переживаю за маму. Я замечала это утром в зеркале, в уголках своих глаз. — Но это не то, что могут исправить другие люди.

— Мой дедушка…

— Я опаздываю на работу. Но я принесла лишний сэндвич. Можем, скажем, обменять его на разговор в полдень.

Он откинулся назад, держась непринуждённо, будто готов был принять любое предложение.

— Эй, я буду здесь весь день, пытаясь спасать людей от вас всех.

Я усмехнулась.

— Только стой в тени. Не хочу потом узнавать, что делает твой дедушка с тепловым ударом.

***

Я вошла в клинику. В зоне ожидания уже сидели трое. Администратор заметила меня и нажала кнопку, впуская внутрь. Дверь с глухим стуком закрылась за мной, и тут же из кабинета высунулся доктор Товар.

— Восемь ноль пять. Ты всегда опаздываешь?

— Простите.

— Я знаю, что ты не заблудилась, учитывая, что была здесь вчера, — продолжил он и махнул рукой в сторону коридора. — Катрина тебя введёт в курс дела. Твой первый пациент текато, ему нужно сменить повязку на абсцессе. — Затем он захлопнул дверь.

Ко мне подошла другая женщина и вытащила меня из неловкого стояния в коридоре, уводя в короткий проход с дверями по обе стороны.