Мы пируем золотистой курицей и запечёнными овощами, котлетками из лосося и тушёной свининой. Я съедаю слишком много хлеба, макая его во взбитое медовое масло, но корочка такая хрустящая, а мякиш такой воздушный, что я просто не могу остановиться. К тому времени, как подают десерт, мне кажется, что я уже не способна проглотить ни крошки, но я собираюсь с силами и уплетаю глазированный кленово-ореховый торт, лимонное печенье с тимьяном и миниатюрные сладкие тарталетки с морочной ягодой.

Остаток ночи я кружусь в танце то с Башем, то с Касом, затем с Пэном и Вейном. Меня очаровывает то, что Пэн и Вейн добавили к своим церемониальным нарядам блёстки и драгоценные камни. Девушки, которые им помогали, позже представляются мне и наперебой восхищаются тем, как красиво я выгляжу в своём платье, с убранными наверх волосами и плечами, припорошёнными мелкими фейскими блёстками.

Я не хочу, чтобы эта ночь когда-нибудь заканчивалась.

Хочу каждую ночь проводить, зачарованная магией двора фейри и ночного Неверленда.

И теперь я наконец чувствую, что могу.

Когда праздник начинает стихать, мы прощаемся с двором и уходим. Мама и Гензель решают остаться во Дворце фейри, где им выделили смежные комнаты в королевских покоях. В ближайшие несколько дней они собираются отплыть в Саммерленд. Я рада за маму и за то, что это может для неё означать.

Обратно к дому на дереве мы идём длинной дорогой, через лес, вместо того чтобы лететь по небу.

Мы все немного пьяны и навеселе от вина, а ещё одна бутылка переходит из рук в руки, пока мы идём. Ночь тёплая и душная, а я трепещу изнутри не только от вина. Мы проделали тяжёлую работу и вышли из всего этого с другой стороны, став лучше.

Больше всего я горжусь собой.

Когда тропа огибает подножие Скалы Покинутых и лес сменяется пляжем, я снимаю туфельки и зарываю ступни в прохладный песок. Вода лагуны шумно плещется о берег, почти устраивает представление, пытаясь привлечь наше внимание.

— Подожди, — говорит Баш и передаёт вино Вейну. — Дарлинг, мы тебе кое-что обещали. Помнишь?

Я разворачиваюсь, счастливая и довольная.

— Помню, — кружусь и кружусь, пока не спотыкаюсь прямо в объятия Баша. — Ты сказал, что отведёшь меня в грот под Скалой Покинутых в новолуние, а оно сегодня.

Хотя небо тёмное, Неверленд каким-то образом всегда наполнен рассеянным светом. Может, дело в магии, или в постоянном мерцающем сиянии жучков-пикси, а может, в звёздном боге, идущем следом за нами.

Баш кивает, крепче обнимая меня.

— Да. Идеальная ночь для церемонии связывания, потому что новолуние — время сеять семена, время начинать заново.

— И ты говорил что-то о светящихся мальках, — напоминаю я.

— Да, — он наклоняется и целует меня в шею, заставляя взвизгнуть и отшатнуться.

— Пойдём прямо сейчас, — говорит он.

— Сейчас?

Вейн делает долгий глоток из бутылки вина, поглядывая на Питера Пэна.

— Тебе придётся снять платье, — говорит Пэн. — В воде оно будет слишком тяжёлым, а тебе придётся немного проплыть, чтобы попасть под скалу.

Я выпрямляюсь и поворачиваюсь к ним спиной. Баш любезно расстёгивает пуговицы, идущие вдоль позвоночника, и платье распахивается.

На мне кружевной бюстгальтер без бретелек и подходящие к нему трусики. Что может быть лучше для плавания? Я буду гибкой, словно русалка.

Может быть. Наверное.

От всего выпитого я немного навеселе. Но Тень не даст мне утонуть. И четверо мужчин рядом со мной не дадут мне утонуть. Так что сегодня ночью я практически неуязвима.

— Вам придётся показать мне дорогу, — говорю, выпячивая бедро и позволяя Пэну, Вейну и Касу вдоволь насмотреться на меня, пока Баш отбрасывает моё платье на песок.

— Я пойду первым, — Кас снимает свой королевский жакет и бросает его в растущую кучу одежды на пляже. Следом стягивает брюки, оставаясь в одном нижнем белье.

Я демонстративно разглядываю его член сквозь тёмную ткань, удерживающую его в плену, и он смеётся надо мной, заходя в воду.

— Терпение, Дарлинг, — бросает он через плечо, а затем ныряет и исчезает под поверхностью.

Он выныривает в нескольких метрах от нас, с лица стекает вода.

— Шевелитесь!

Опьянённая предстоящим приключением, я бегу в воду, разбрызгивая её вокруг. Когда становится достаточно глубоко, опускаюсь ниже, пока вода не смыкается вокруг моих обнажённых плеч. Сегодня она идеальная. Не слишком холодная и не слишком тёплая. И скользит по коже словно шёлк.

Кас лениво плывёт на боку к краю Скалы Покинутых, основание которой с севера вдаётся в лагуну.

— Нужно плыть прямо вниз вдоль скалы, — объясняет Кас, показывая рукой. — А когда вода начнёт становиться холодной и тёмной, увидишь небольшой каменный выступ. Обогнёшь его и найдёшь отверстие. Заплываешь внутрь, потом просто следуешь по туннелю вверх и в конце концов вынырнешь в небольшом водоёме. Это и есть грот. Оттуда продолжай подниматься.

— Там есть какой-нибудь свет? — спрашиваю я, желая узнать как можно больше подробностей, ведь внизу уже не смогу задавать вопросы.

Позади меня Баш, Вейн и Пэн переплывают лагуну, чтобы присоединиться к нам, и восторг становится ещё сильнее.