Понятия не имею, каково это – иметь сестру, но окажись у меня возможность стать третьей в компании Люси и Рейган, избежав родства с Уиллом, я бы согласилась не раздумывая.

Ну, вообще-то один рабочий способ имеется.

Ой, ладно, что-то меня занесло. Но, думаю, я вполне могла бы побороться за место в программе по принятие в сестры. У Рейган такие же темно-каштановые волосы, как у Уилла, да и сама она, кажется, куда более бойкая и прямолинейная; Люси же со светлыми локонами – вылитая мама: легкая и жизнерадостная. И на фоне них – я, рыжая, которая всего-то мечтает воплотить в реальность «Суперкрошек».

Ладно, похоже, хватит эгг-нога.

Я отставляю, пустой бокал и переключаю внимание на Рейган: она как раз рассказывает сидящим за столом, как Уилл в старших классах обозвал учительницу козлом.

— Я от своих слов не отказываюсь, — Уилл отодвигает пустую тарелку и переводит на меня взгляд, собираясь объясниться. Я пытаюсь убедить себя, что он смотрит на меня чаще, чем на Адама, просто потому, что сижу между ними, но сердце все равно начинает стучать быстрее, стоит зрительному контакту продлиться чуть дольше мимолетного. — Миссис Клэнси была именно козлом, а не стервой. Настоящим козлом, который ненавидел конкретно меня.

— И из-за этого автоматически возненавидела меня! — восклицает Рейган.

— А вот меня она любила, — пожимает плечами Люси.

— Тебя все любят, — в один голос заявляют Уилл и Рейган. Их родственная связь чувствуется во всем. Я очень люблю Адама, но у нас такого нет. Нечего вспомнить со смехом, не было общего школьного прошлого.

Возможно, сказалась разница в возрасте и то, что родители отправили нас в закрытую школу, где мальчики и девочки учились в разных корпусах. Как бы то ни было, я завидую брату и сестрам Андерсон. Разрыв в годах у них совсем небольшой: старшему, Уиллу, двадцать восемь, Рейган – двадцать пять, она немного младше меня, а Люси – двадцать три. Они вместе ходили в школу и, судя по всему, проводили время вместе не из чувства долга, а просто потому, что хотелось.

— Так, — мама Уилла соединяет ладони. — Прежде чем мы увязнем в долгих спорах о том, почему к Люси все так добры, давайте решим: что дальше, игры или десерт?

— Игры? — отзываюсь я, пожалуй, даже слишком воодушевленно. Я за здоровое соперничество. В доме Рейеров семейные вечера настолок сводились к шарадам на исключительно «высокие» темы. Попробуйте изобразить жестами короля Генриха VIII и получить хоть какое-то удовольствие.

— Выбор за именинницей, — улыбается Кэтрин, после чего поворачивается к сыну. — Уилл, не поможешь убрать со стола?

Тот кивает, первым делом забирая мою тарелку и ставя поверх своей.

Адам тоже поднимается и тянется за остальной посудой, собираясь отнести ее на кухню.

— Спасибо, чувак, — бросает вслед Уилл, пока Адам идет к выходу. Сам он не торопясь громоздит тарелки друг на друга. — И кстати, не позволяй Рейган уговорить тебя на «Монополию». Она совершенно не умеет проигрывать.

Рейган фыркает.

— Не слушай его, Калли. Играть с Уиллом – сплошное наказание! Начнет заговаривать зубы, выманивать выгодные сделки и обберет до нитки. За доской он превращается в настоящего мошенника. Сейчас же пытается втянуть тебя в игру, переваливая всю вину на меня.

Подняв глаза на Уилла, я замечаю на его лице особое сияние, не угасающее с той самой минуты, как мы сели за стол. Ему дома спокойно и уютно. Выглядит по-настоящему счастливым.

— О, думаю, нам просто необходимо сыграть в «Монополию», — заявляю я, и Уилл в ответ подмигивает, прежде чем унести посуду.

Я чувствую, как к щекам приливает румянец, и буквально кожей ощущаю пристальные взгляды сестер. Если они вздумают спросить, есть ли между нами что-то большее, я, честно говоря, даже не найду, что ответить. Порой дружба балансирует на грани флирта, но мне до безумия приятно общество Уилла. Нравится быть ему другом, и считайте сумасшедшей, но, кажется, Уиллу тоже нравится со мной дружить... а может, и не только?

Возможно, я ищу подтекст там, где его нет, и ведь клялась никогда не связываться с бейсболистами. У каждого правила бывают исключения, верно?

Покончив с уборкой со стола, мы достали «Монополию», и, признаться, я сто лет так не хохотала. Искренне, до боли в животе, в компании едва знакомых людей. Пожалуй, один из лучших дней в моей жизни, и то, что родители не дали о себе знать, на удивление нисколько не задело.

Идея с «Монополией» оказалась лучшим решением. Я получаю колоссальное удовольствие от вечных перепалок брата и сестер, бурных торгов при нехватке денег на аренду и правил – фамильного кодекса Андерсонов, – которые, судя по всему, воспринимаются исключительно как дружеские рекомендации.