Я окидываю взглядом хаос на крошечной кухне. Половина моих покупок все еще разбросана по столу. Снятые у двери слипоны так и остались валяться на полу. Днём я поставила заряжаться всю свою электронику, и теперь провода тянутся через всё небольшое пространство, переплетаясь между собой. Ноутбук открыт на столе, а камера стоит на стуле между мной и дверью.

Джаспер снова стучит, на этот раз, судя по звуку, ногой в тяжёлом ботинке.

— Боже, да иду я уже! — Отложив в сторону мельницу для перца, я спешу к двери, осторожно переступая через шнур камеры. Повернув ключ, открываю дверь.

Джаспер стоит в дверях, почти целиком заполняя дверной проём своими широкими плечами. Свет с лестничной площадки отбрасывает длинные тени на его лицо и фигуру. На нём выцветшая футболка с логотипом метал-группы восьмидесятых и джинсы. Теперь понятно, откуда взялся этот агрессивный стук ногой. В руках у него большая корзина, доверху наполненная всякой всячиной.

— Привет, — говорю на выдохе, держась одной рукой за дверь.

— Ты видела Пиклза?

— Эм…

Тихое мяуканье за моей спиной заставляет меня приоткрыть дверь пошире. Пиклз уже сидит на кухонном столе, лениво помахивая своим тощим чёрным хвостом. Взгляд Джаспера останавливается на коте, и он прищуривается.

— Предатель.

— Он не виноват, — спешу объяснить я. — Я вроде как похитила его сегодня.

— Знаю.

— Знаешь? Откуда?

— Хейзел Гринвуд прислала мне фотографию, где вы вдвоём выбираете овощи. Потом Лестер Кейс сказал, что видел, как вы ели мороженое возле почты. А Мерси Бартлетт рассказала, что вы заглядывали в витрины «Карусели». У вас был довольно насыщенный день.

Я фыркаю, позволяя двери удариться о плечо, и скрещиваю руки на груди.

— Если ты и так знал, что Пиклз со мной, почему тогда спрашивал?

— Потому что я не знал. Всё это было несколько часов назад.

— И почему вообще все докладывают тебе о каждом моём шаге? Жутковато как-то.

— Добро пожаловать на остров Берр, — во второй раз за последние два дня говорит он. — Здесь за чужаками обычно присматривают очень внимательно.

— Да, я уже успела это заметить.

— Впустишь меня? — Он приподнимает большую корзину. — Это дерьмо тяжелое.

— Ну, я… — Бросаю взгляд через плечо. — Тут немного беспорядок…

— Мне всё равно.

Вздохнув, я отступаю в сторону.

Он заполняет собой всё свободное пространство, переступая порог.

— Может, освободишь немного места?

— Что? О... — Протиснувшись мимо него, я сдвигаю в сторону часть вещей на столе, чтобы он мог поставить тяжелую корзину. На глаза сразу попадаются хрустящий багет, яблоки, огурцы, не меньше двух бутылок вина и коробка ирисок. Всё это красиво уложено и упаковано. Сделав шаг назад, я чувствую, как сердце слегка сжимается. — Джаспер... слушай, это правда очень мило. Но я думаю, что для наших рабочих отношений будет лучше, если...

— Стоп. — Он поднимает руку. — Это не от меня.

— Не от тебя?

— Эй, я же полный мудак, забыла? Я не собираю заботливо оформленные подарочные корзины для своих новых сотрудников. Я плачу тебе. Вот так я проявляю заботу. Разве этого недостаточно?

Я не собиралась вздыхать с таким облегчением, но вышло как вышло.

— Нет, это идеально.

— Хорошо.

— Тогда… что всё это значит? — Я машу рукой в сторону корзины.

— Это называется приветственной корзиной.

Я борюсь с желанием закатить глаза.

— До этого я и сама в состоянии додуматься. Но кто её подарил?

— Остров.

— Что?

— Руби Дент занесла её незадолго до закрытия магазина. Сказала, чтобы я принёс её тебе, потому что здесь есть скоропортящиеся продукты.

На глаза наворачиваются слёзы. Вчера за ужином некоторые из них упомянули, что привезут мне что-нибудь, но я никак не ожидала чего-то столь грандиозного.

Поскольку я не тороплюсь брать корзину, Джаспер начинает доставать из неё банки, читая этикетки.

— Ежевичное варенье с фермы Дентов. — Он ставит банку на стол с тихим стуком и достаёт ещё две. — Домашний овощной суп… А здесь, похоже, чили. Наверное, от Алоры Пул. Ириски от Мерси Бартлетт. Похоже, вчера вечером ты быстро обзавелась друзьями. — Он достает еще несколько банок, хмуро разглядывая этикетки. — Почему Сайто передал тебе так много сыра?

Я провожу пальцами по плетёной ручке корзины, пытаясь сдержать улыбку.

— Мне кажется, это скорее говорит о том, как сильно они любят вас с Фиби. Они ведь меня даже не знают.

— Пока ещё нет, — соглашается он. — Но ты, должно быть, чем-то их расположила к себе, раз тебя так тепло встретили.

Я пожимаю плечами.

— Я просто сказала, что рада здесь оказаться.

Он кивает.

— Этого хватило.

Я опускаю руку.

— Ты сердишься?

— С чего бы мне сердиться?