— У нас есть фрагменты плана...

— Ну, нам понадобится целый, мать его, план. — Уперев руки в сверкающие пайетками бедра, она переводит взгляд с одного на другого. — Я поднимаюсь наверх, чтобы снять это дурацкое платье. А потом мы все сядем, и вы двое расскажете мне всё, чего я еще не знаю о том дерьме, в которое мы вляпались.

— Нет, тебе нужен отдых, — возражает рейф. — Моя Берди, ты устала.

— Да, устала чувствовать себя так, словно плетусь в хвосте. Может, я всего лишь человек, но по сегодняшнему хаосу ясно, что я тоже вам нужна. Джасперу нужны мои навыки работы с архивными документами и георадарами, а тебе нужны мои магические способности прерывать твое пиршество. А теперь вам обоим нужно прочувствовать мое секретное оружие, мою величайшую суперсилу.

Я щурюсь, а Дайн спрашивает:

— Какую суперсилу?

Она одаривает нас уверенной улыбкой.

— Мою хаотичную козерожью одержимость жесткой организацией. — Она хлопает в ладоши, заглушая мой стон. — А теперь, живенько. Говорите, у вас есть фрагменты плана? Что ж, когда я закончу, у нас будет целая революция.

59.Берди

59.Берди



Давно перевалило за час ночи, когда Горти возвращается со своего девичника, шаркая через заднюю дверь и напевая мелодии из мюзиклов. Дайн, Джаспер и я всё еще сидим за кухонным столом. Мы все переоделись из одежды, которую наколдовал нам Баз. Я в шортах для сна и майке, без макияжа и в очках. Дайну пришлось одолжить кое-что из вещей Джаспера. Они оба в футболках и спортивных шортах. Я держу при себе то, как сильно мне втайне понравились те подтяжки.

Между нами тремя по всему столу разложены чертежи банка крови Уинтропа, дневники Роберта Дента и все туристические карты и аэрофотоснимки леса Бил-Пойнт, которые нашлись у Джаспера.

Горти заходит из прачечной и бросает ключи на столешницу. Ее глаза, увеличенные стеклами очков со стразами, часто моргают, оглядывая помещение.

— О, Боже... — Она упирает в бока свои искривлённые артритом руки. — Джаспер Прескотт, во имя ворчливых свиней Цирцеи, что ты сотворил с моей кухней?

Она имеет полное право паниковать. По моему настоянию мы превратили кухню в подобие военного штаба. Возле раковины на шкафчиках скотчем приклеены наброски членов ковена Людмилы в порядке убывания их силы. Все портреты были наспех нарисованы Дайном. К каждому прилагается маркированный список их соответствующих магических способностей.

— Ничего не трогай, — рычит Джаспер. Всё его внимание приковано к наброскам перед ним. Дайн по памяти нарисовал каждый этаж Рейвен-Уотч, и Джаспер пытается запомнить планировку всех комнат.

Соскользнув со стула, я подхожу к Горти.

— Эй, извини за беспорядок. Мы можем попытаться немного здесь прибраться.

Она похлопывает меня по руке.

— Не стоит, дорогая. Я лишь немного удивлена.

— Мы просто решили, что пора стать чуть более организованными. До обряда кровавой луны осталось всего восемь дней. Мы должны быть готовы.

Она смотрит на меня.

— Значит, они тебе рассказали?

Киваю. Это была ночь поразительных откровений. Дайн проявил смелость, признавшись во всех смертях, ставших результатом обряда кровавой луны. Я не виню его ни в одной из них. Каждая поглощенная душа — это еще один грех на совести Людмилы. Именно она — творец всей этой боли и страданий.

Горти подходит к стене с портретами, скрестив руки на животе поверх своего кафтана тай-дай. Она всё больше хмурится, разглядывая наброски, ведя взглядом снизу вверх, пока не останавливается на Людмиле.

— Значит... это она?

— Да. Людмила Лачко, она же Ворона.

Оказывается, Дайн в некотором роде художник. У него особенно хорошо получается передавать выражение глаз. Людмила выглядит холодной и отстраненной. К огромному восторгу Дайна, Джаспер пририсовал к ее портрету маленький дьявольский хвост и рожки. Теперь она сидит там и злобно пялится на нас с вершины шкафчика, изогнув надменные брови, пока мы строим планы по ее уничтожению.

Под ее портретом висят еще три наброска: Димитрий, ведьмак злобного вида с густыми завитками черных как смоль татуировок; Николай, угрюмый горгулья; и Вивьен, прекрасная вампирша, которая могла бы сойти за двойника Зои Кравиц. По словам Дайна, это три самых могущественных существа в ближнем круге Людмилы. Он уверен, что по крайней мере одного из них отправят проверить состояние банка крови, как только мы начнем нашу атаку.

Под троицей главных приспешников в несколько рядов расположились другие существа с менее проработанными портретами. Там есть гарпия-ведьма по имени Минди и еще один ведьмак — Энцо. Дайн сделал еще несколько набросков других известных соратников, в том числе разрушительно выглядящего демона высшего уровня, которого он описал как «запредельно опасного». Орион Блодвен. Одно только имя звучит пугающе. Очень надеюсь, что Людмила не пошлет в банк крови именно его.