Похоже, придётся отложить этот разговор, потому что мы подъезжаем к ферме Дентов. Это похоже на картинку из сборника сказок. Деревья расступаются, открывая вид на бескрайние кукурузные поля. Гравийная дорога изгибается, поднимаясь на пологий холм. На вершине холма стоит причудливый фермерский дом в стиле Новой Англии. За ним возвышается огромный красный амбар.

— Подъезжай к амбару, — говорит Джаспер.

Следуя его указаниям, я веду джип мимо ряда фруктовых лотков к небольшой парковке перед большим красным амбаром. Приходится ехать медленно: куры клюют землю, свободно бродя вокруг.

Руби Дент наблюдает за нашим приближением. Она стоит перед закрытыми дверями амбара в рабочем комбинезоне и ярко-розовой футболке. Вьющиеся волосы торчат из-под бейсболки с логотипом фермы Дентов. Широко улыбаясь, она покачивается на пятках, пока джип паркуется. Она словно полная противоположность Мерси. Даже странно думать, что они кузины.

Мы втроем выходим. Ну, вчетвером, если считать Пиклза. Он выпрыгивает из джипа с моей стороны и тут же бросается вдогонку за лягушкой, скрывшейся в кустах буддлеи.

— Привет, Джас, — кричит Руби. — Привет, Берди. Мерси сказала, что вы заглянете. Вам повезло, что я получила сообщение. Я была на восточном поле. Мы начали обрывать метелки на кукурузе и... воу... — Она смотрит на меня широко распахнутыми глазами. — Пчелка, что с тобой случилось?

Я напрягаюсь.

— А что?

Она тянется ко мне и выбирает из моих волос несколько сосновых иголок.

— На тебя медведь напал, что ли?

— Нет. — Щёки тут же заливает жар. — Я… упала.

Руби усмехается.

— Ага, конечно. Прямо в объятия Джаспера, если не ошибаюсь. — Она поворачивается к Дайну. — А это что за горячая картошечка?

Джаспер указывает на него большим пальцем.

— Руби, это рейф.

Дайн делает шаг вперед, протягивая ей руку.

— В этом теле я Дэниел. Очень рад знакомству, фермер Дент.

Руби пожимает его руку.

— Вот это да. Тебе бы всегда так выглядеть, сахарок.

Он отпускает ее руку, сияя от похвалы.

Руби снова поворачивается ко мне.

— Слышала, ты теперь в ковене.

— Так и есть, — отвечает Джаспер за меня. — Это станет проблемой?

Руби лишь снова смеется.

— Пф-ф, ты же знаешь мой стиль, Джасси. Тяжелую артиллерию я оставляю Мерси. — Посмотрев на меня, она добавляет деланным шепотом: — А я отвечаю за сладости!

Я не выдерживаю и смеюсь.

Дайн наклоняется к плечу Джаспера.

— А мне можно...

— Нет, — рычит Джаспер.

— Но она же называет тебя Джасси...

Джаспер резко оборачивается к нему.

— Первый раз, когда ты назовешь меня Джасси, станет последним разом, когда у этого тела будут уши.

Дайн прикрывает уши руками и отступает на шаг.

В глазах Руби пляшут смешинки.

— Подожди, вот увидишь, как он покраснеет, когда узнаешь, что в детстве его прозвищем было Тыквоголовый.

У Дайна такой вид, будто Рождество наступило раньше срока. Но Джаспер тут же наставляет на него палец.

— Ни ушей… ни бровей.

Улыбка мгновенно сходит с лица Дайна. Он хватает меня за плечи и переставляет между собой и Джаспером.

Замечательно. Второй раз за день превращаюсь в живой щит.

Посмеиваясь, Руби смотрит на Джаспера.

— Ладно, босс. Что стряслось? Чем помочь?

— Нам нужны дневники, которые отдала тебе Мерси, — отвечает он. — Те, что из кабинета Уильяма.

— Да, без проблем. Кажется, я отнесла их в амбар. Придется немного покопаться. Сам знаешь, тут всё имеет свойство накапливаться. — Развернувшись на пятках, она ведет нас внутрь.

Я переступаю порог, и в нос бьет затхлый запах сена. Оно сложено огромными башнями до самых стропил. Здесь темно, единственный свет пробивается сквозь щели в досках амбара. В лучах золотистого света лениво кружатся пылинки.

Пиклз проносится мимо, преследуя другого кота, и едва не сбивает меня с ног.

— Сюда, — зовет Руби. Она сворачивает направо в узкий проход между башнями из сена. Затем открывает скрипучую дверь, ведущую в темную комнату. Зайдя в центр, она тянется вверх и машет рукой, пока не находит маленькую цепочку. Вспыхивает единственная лампочка.

Я моргаю от резкого света, оглядываясь. Похоже, мы оказались в старой амуничной. Вдоль стен стоят стойки для сёдел, а рядом тянется ряд крючков для уздечек и упряжи. Большая часть кожаного снаряжения давно задубела и выцвела, словно им не пользовались уже много десятилетий. Под каждой стойкой с сёдлами стоят коробки. У дальней стены несколько из них больше напоминают дорожные сундуки. Средний настолько велик, что Джаспер без труда поместился бы внутри.

— Мы перевели весь скот в южный амбар лет эдак... двадцать назад, — объясняет Руби. — И не использовали конный плуг со времен Второй мировой. Надо бы не забыть выкинуть все эти старые упряжи.