— Я не знаю, — тяжело выдыхаю я.

— Я не могу дышать, пока не прикоснусь к тебе. Но как только касаюсь, я, блядь, не могу думать! Я бы трахал тебя, заполнял тебя, заставлял бы задыхаться на моем члене каждый час на дню. — Свободной рукой он прижимает два пальца к моим губам и проталкивает их мне в рот. Обсасывая их, я подавляю стон. Удовлетворенно замычав, он вытаскивает их и проводит ими вниз по моей шее. Его хватка на моих волосах слабеет, и пальцы начинают гладить мой затылок чувственной лаской. — Я бы опустил тебя на колени и заставил давиться моей спермой. Я бы оставил синяки на задней стенке этого хорошенького горлышка. Ты бы чувствовала меня днями напролет.

— Да, — всхлипываю я, воображая себе это. Я хочу всё. Всё, что он мне даст.

Его хватка становится жестче: он разворачивает меня и толкает вперед, положив одну руку на мое плечо, а вторую — на талию, заставляя согнуться. Он двигается в такт со мной, его голос всё еще обжигает мне ухо, когда он оттягивает меня назад, прижимая к колыбели своих бедер.

— Я бы поставил тебя на гребаные четвереньки и вогнал бы себя в твою узкую маленькую киску. Ты бы чувствовала тяжесть того, как я упираюсь внутри тебя, прямо вот здесь, в своем горле.

Его рука скользит с моего плеча вверх, обхватывая горло спереди. С силой надавив, он тянет меня назад, выпрямляя и прижимая к своей груди. Рука с моего горла соскальзывает вниз, сжимая грудь, в то время как другая обхватывает мою киску. Наклонившись ближе, он оставляет один поцелуй на своей отметине на моей шее.

— И я бы заставил рейфа наблюдать каждую секунду.

— Почему? — шепчу я.

— Потому что даже если он просто выполнял приказ, он посмел связаться с ведьмаком острова Берр. И он снова сделал это только что, заставив меня пробежать чертов марафон, чтобы добраться до тебя. А у поступков должны быть последствия. Смотреть, как я поглощаю единственного человека, которого он жаждет больше собственной жизни? Ну, это меньшее, что он, блядь, может сделать.

— Сделай это.

Он отклоняет меня назад, заглядывая мне в глаза.

— Что?

Я не отвожу взгляд, дыша тяжело и часто.

— Я сказала, сделай это. Трахни меня и заполни. Возьми меня так, как хочешь. И заставь рейфа смотреть. — Потянувшись, я глажу его щеку. — Но потом ты его простишь. И мы все будем двигаться дальше. Договорились?

Джаспер издает низкий рык, его взгляд темнеет.

— Ладно. Договорились.

Проглотив облегчение, я смотрю на рейфа.

— Договорились, Дайн? Ты только смотришь. Никаких прикосновений.

Звук, который издает рейф, почти похож на мурлыканье. Только более низкое и хриплое. А его края кажутся немного темнее, будто теперь он обведен теневым контуром.

— Наказание соразмерно моим преступлениям. Я буду только смотреть.

— Я не буду нежным, — предупреждает Джаспер.

Я почти смеюсь от облегчения.

— Ну, слава богу, блядь. — Выскользнув из его объятий, я стягиваю полосатый льняной сарафан и отбрасываю его в сторону. Я остаюсь стоять посреди леса между рейфом и ведьмаком в одних трусиках и ботинках. Но я не чувствую, что сошла с ума. Я чувствую власть. Чувствую себя сильной и красивой. И я хочу этого. Я хочу разделить это чувство с ними обоими — моим защитником-наблюдателем и ведьмаком, который сводит меня с ума. — Покажи мне худшее, на что способен, Джаспер. И не останавливайся, даже если я буду умолять.

— О, милый ведьмак, — окликает Дайн у меня за спиной. — Трахни ее, или это сделаю я.

Это срывает последние остатки контроля Джаспера. Он бросается ко мне, притягивая к себе. Я хватаю его лицо обеими руками, целуя так, словно от этого зависит моя жизнь, пока он отрывает меня от земли. Одна его рука поддерживает меня за задницу, другая зарывается в мои распущенные волосы. Я обвиваю ногами его талию, и мы льнём друг к другу, жадно целуясь. Наши губы приоткрыты, языки дразнят друг друга. Он целует меня с той же сосредоточенностью и решимостью, что чувствуется во всём, что он делает.

Разорвав поцелуй, он кусает меня за подбородок, пока я жадно глотаю воздух.

— Больше никогда от меня не убегай, — рычит он, царапая кожу зубами.

— Почему нет? — дразню я. — Бегать — это весело... А-ах! — Вскрик вырывается сам собой, когда мир внезапно переворачивается. Внутри всё ухает вниз, словно я лечу с высоты, пока Джаспер опускается на колени, нависает надо мной и бережно укладывает меня прямо на покрытую мхом землю. Мох прохладный и мягкий, а воздух наполнен глубоким, древним запахом земли. Перед глазами всё кружится, и я остаюсь лежать, глядя в древесные кроны над головой. Солнечный свет пробивается сквозь листву, вспыхивая среди ветвей, словно россыпь ярких звёзд.

Джаспер хватает меня за лицо, его огромная ладонь обхватывает мой подбородок, и он дергает его вниз, возвращая всё мое внимание к себе.