Слепившиеся «Черви Духа» обернулись исполинским, прозрачным водоворотом. Излучая дикую, всепоглощающую тягу, он безжалостно втягивал в себя тех сородичей, что всё еще болтались поблизости, мялись в нерешительности или наотрез отказывались возвращаться.

Стоило доле вернувшихся беглецов перевалить за две трети, как из недр водоворота хищно выпростались прозрачные, склизкие щупальца.

Они жадно потянулись сквозь века — ко Второй, к Первой Эпохе, и даже к мертвым мегаполисам доисторических времен. Щупальца безжалостно выуживали оттуда последних заартачившихся «Червей Духа» одного за другим, силком затаскивая их обратно в бурлящую воронку.

Спустя жалкий десяток секунд водоворот начал гротескно вытягиваться, оборачиваясь леденящим душу человеческим силуэтом, целиком сотканным из переплетенных, прозрачных и извивающихся червей. А от самой этой жуткой фигуры во все стороны тянулись незримые, призрачные щупальца.

Эти отростки сноровисто притянули к себе болтающиеся в историческом тумане плащ, цилиндр, носки, туфли и прочий гардероб, педантично напяливая всё это на нужные места жуткого фантома.

Силуэт, вылепленный из мириад «Червей Духа», привычным жестом поправил цилиндр на голове. Его пугающая прозрачность стремительно растаяла, уступив место нормальной человеческой плоти телесного цвета. На голове проросли короткие смоляные волосы, а в глазницах блеснули карие глаза.

Это был не кто иной, как Клейн Моретти, вот только теперь юноша вымахал аж до метра восьмидесяти.

С горем пополам вернув себе самосознание и благополучно склеив духовное тело воедино, Клейн даже не успел дотошно препарировать собственные метаморфозы, как его накрыли сразу две первобытные, пугающие аномалии:

Первая била ключом прямиком из намертво въевшейся в его плоть Потусторонней характеристики. Казалось, некая сокрушительная, леденящая душу, возвышающаяся над всем сущим и не поддающаяся сопротивлению воля слегка пробудилась от сна. Она принялась бомбардировать его разум калейдоскопом видений. Тут были и бесценные оккультные знания стези «Чудотворца», и монументальные, эпические сцены того, как космическая пыль воспламеняется, обращаясь в солнца, как рождаются мириады звездных систем. И все эти откровения несли на себе клеймо первобытной дикости, ледяного равнодушия, хтонической жестокости и безумия — абсолютно бездушный, высокомерный духовный отпечаток. Эта скверна с пугающей скоростью ассимилировала дух Клейна, заставляя его тело бесконтрольно, гротескно мутировать;

Вторая же аномалия вырисовалась прямо перед его взором: одна за другой вспыхивали темно-красные звезды вкупе с неисчислимой россыпью ослепительных световых точек. Из багровых светил доносилось эхо молитв «Справедливости», «Повешенного», «Луны» и остальных резидентов Клуба Таро. А в светящихся искрах раскатывались мольбы обывателей Лунного Города. И весь этот хор сплетался воедино, выковывая единый, монолитный образ: окутанную серо-белой мглой, милосердно взирающую на мирскую суету, наивысшую и абсолютную сокрытую сущность.

Оба эти диссонанса ударили по Клейну синхронно. Его левая половина наглухо укуталась пеленой серо-белой мглы, обнажив лишь один-единственный, бездонно-глубокий глаз с легким намеком на улыбку. А правая сторона тела вновь с оглушительным треском разорвалась на части, обернувшись клубком гротескно извивающихся прозрачных червей и вылупив налитое кровью, дышащее первобытным безумием око.

И прямо сейчас эта омерзительная правая половина неумолимо, хищно пожирала левую, дюйм за дюймом сдавливая серо-белую мглу до критического предела.

Не теряя ни доли секунды на пустые колебания, Клейн с неимоверной, свинцовой тяжестью вскинул левую руку. Из исторических недр он виртуозно выудил белую костяную трость, чье навершие венчала россыпь лазурных самоцветов.

Вокруг этого «Скипетра Морского бога» вихрем закружились световые точки молитв. Оседлав артефакт как медиум, они ревущим потоком хлынули прямиком в тело сыщика.

На правой половине плоти Клейна в тот же миг заискрили ослепительные вспышки молний, её окутали незримые порывы ветра и иллюзорные морские валы. Этот шторм подставил плечо серо-белой мгле, позволив ей выстоять под натиском скверны и выковав во всем организме шаткий, ювелирный баланс.

Лишь теперь Клейн наконец-то, по капле начал возвращать себе крупицы человечности и памяти, благополучно откатываясь к тому самому состоянию, в котором пребывал до глотка эликсира.

Он триумфально вскарабкался на вторую Последовательность, увенчав себя статусом ангела и став подлинным «Чудотворцем».

Изначально «Замок Истока» уже готов был сорваться в резонанс от его метаморфоз, однако стоило юноше лишь мысленно дернуть за нужные ниточки, как вся эта бушующая чертовщина мгновенно стихла.