Я отскочил назад, увидев, что Уиллоу смотрит на меня из-за двери душа.

— Черт! Какого черта ты не заперла дверь? — Я обвинил ее в свою защиту.

— Я думала, что заперла.

Я оглянулся на дверь, как будто тоже мог винить ее за это.

— Все в порядке, я все равно закончила. Можешь идти в ванную. — Она улыбнулась мне, и это меня чертовски смутило.

Наклонившись, я потянулся за своими ботинками, валявшимися на полу.

— Я подожду снаружи.

— Вообще-то, я хотела тебя кое о чем спросить. — Ее голова исчезла. Дверь в душевую была непрозрачной, но одна мысль о том, что она может быть голой по ту сторону этой тонкой перегородки, заставила меня обильно вспотеть.

— Меня не должно было здесь быть, — пробормотал я и отвернулся.

— Но раз уж ты здесь, не мог бы ты передать мне белое платье из сумки?

Моя рука лежала на дверной ручке, сердце бешено колотилось в груди. Когда я услышал, как дверь душа за моей спиной распахнулась, я закрыл глаза и сосредоточился на дыхании и на том, чтобы заставить свой мозг снова работать. Ущерб уже был нанесен. Если я сейчас выскочу из ванной и кто-нибудь увидит меня, они решат, что между мной и Уиллоу что-то произошло. Это было плохо!

— Раз ты не хочешь этого делать, я сама принесу платье. — Двадцать секунд спустя она добавила: — Ну вот, теперь я одета, так что ты можешь снова повернуться.

Все мое тело напряглось, когда я медленно повернулся. На Уиллоу было белое летнее платье на тонких бретельках, которое открывало ее руки, шею и красивую ложбинку между грудей, особенно с моей точки зрения, когда я смотрел на нее сверху вниз. Я отвел глаза, чтобы посмотреть на ее локоть.

— Люди подумают, что я дотронулся до тебя.

Она подошла на шаг ближе.

— Перестань быть таким параноидальным.

Я пристально посмотрел на нее.

— Параноидальным? Дважды я был близок к смерти, потому что меня застали наедине с тобой. В ту минуту, когда я выйду отсюда и кто-нибудь увидит меня, я буду мертв, и ты это знаешь.

Она придвинулась еще ближе, и я, не задумываясь, отступил еще на шаг.

— Соло, расслабься, я скажу им, что ничего не случилось.

— Это не будет иметь значения. Тристан будет иметь право… — Я не закончил фразу, потому что в глазах Уиллоу было выражение, от которого у меня по спине побежали мурашки. Я уже видел такое раньше, и в нем не было ненависти или отвращения. Он был мягче, и я с трудом сглотнул.

— Я не могу представить, чтобы Тристан кого-то убил. Тебе стоит беспокоиться о Хантере, но они оба думают, что я медитирую в своей комнате.

— Хорошо, тогда, может быть, нам удастся уйти так, чтобы нас не увидели вместе.

— Может быть. — Вот оно снова. Выражение беспокойства в ее глазах. — Но мне интересно. — Она повернулась и встала ко мне спиной, летнее платье облегало ее прекрасное тело, Динасовывая талию и свободно ниспадая на бедра до середины. Глядя прямо в мокрое зеркало в ванной, она встретилась со мной взглядом. Отражения наших лиц на покрытой паром поверхности были немного искажены, но она все равно была самой великолепной женщиной в мире.

— Если ты действительно думаешь, что это твои последние минуты на земле, как ты собираешься их провести?

Было что-то менее конфронтационное и более заманчивое в том, чтобы находиться позади нее, а не лицом к лицу. Я все еще сомневался в мотивах ее разговора со мной, но позволил своим глазам рассмотреть ее.

— Разве тебе не интересно узнать, сохранилось ли между нами то особое влечение, которое было между нами раньше? — Она замолчала и опустила глаза. — Несмотря на мой гнев на тебя, я сомневаюсь в этом.

— Но у тебя есть Тристан.

Она колебалась, и слова Етти о том, что они с Тристаном притворялись, всплыли у меня в голове. Если я что-то и знал об Уиллоу, так это то, что она любила всем сердцем. Возможно, поначалу она и любила Тристана, но то, что происходило между ними сейчас, ее не слишком волновало. Если бы это было так, ее бы уже не было в этой комнате.

— Уил… что ты делаешь? — мой голос был низким и хриплым.

— Значит, тебя это не удивляет?

Я сделал маленький шажок ближе. Чтобы проверить, будет ли она двигаться. Она стояла совершенно неподвижно, а затем медленным, обдуманным движением руки Уиллоу завела ее за голову, откинула волосы в сторону, обнажая передо мной шею — то, что она делала так много раз в прошлом, приглашая поцеловать ее и обнять. Мгновенные мурашки пробежали вверх и вниз по моей спине, но чуть ниже волнения послышался тихий голос, предупреждающий, что это может быть ловушка.

— Я не собираюсь прикасаться к тебе. — Мои слова, казалось, были больше обращены ко мне, чем к ней.

— Это из-за Сальмы?

— Сальмы? Какое отношение она имеет ко всему этому?

— Ты сказал, что ответишь на любой мой вопрос, — в голосе Уиллоу звучала нежность.

— Что ты хочешь знать?

Она оглянулась через плечо.

— Ты влюблен в Сальму?