— Смотри, — я подняла руку. — Я никому не говорила, что ты прикасался ко мне. Я не должна была угрожать тебе.

На него, казалось, не повлияло мое признание в сожалении.

— Я так и подумал, — сказал он. — Иначе меня бы уже не было в живых, не так ли?

В его словах не было благодарности или теплых чувств. Каким бы милым и обаятельным он ни был с Сальмой прошлой ночью, он был таким же холодным и отстраненным по отношению ко мне.

Я отошла в угол и начала бегать по беговой дорожке, проложенной в полу. Она была похожа на те, что были у нас дома, и подстраивалась под мой темп. Включив музыку под аккомпанемент мужчины, игравшего на гитаре и напевавшего тихим и мелодичным голосом, Соло вернулся к сидению у стены.

— Я не думала, что у вас, северян, есть успокаивающая музыка.

Он мне не ответил.

— Ты не собираешься заниматься спортом? — спросила я, не глядя на него.

Когда он снова не ответил, я разозлилась и повторила свой вопрос громче, не желая, чтобы меня игнорировали.

— Почему ты не тренируешься? — На этот раз я повернула голову и посмотрела на него. — Это на тебя не похоже — упускать шанс заняться физической нагрузкой.

Брови Соломона были сведены вместе.

— Почему ты со мной разговариваешь? Так поступают цивилизованные люди.

От этого морщина между его бровями стала еще глубже.

— Я не уверен, каков твой план, но я чертовски уверен, что он не из лучших, и я буду держаться на расстоянии.

— Не будь таким параноидальным и грубым.

Он прищурился.

— Если ты так сильно меня ненавидишь, почему бы просто не оставить меня в покое?

— Потому что ты здесь, не так ли? И я тоже. Кроме того, судя по твоим влажным волосам, у меня такое чувство, что это ты разбудил меня, приняв душ посреди ночи.

— Да. Я так и сделал.

— Это было грубо и невнимательно по отношению к остальным из нас, которые пытались уснуть.

— По крайней мере, я не использовал функцию сушки. Это и есть шум.

— И все же я не понимаю, почему бы тебе не пострадать вместе со мной, раз ты меня разбудил.

— А-а-а… — голова Соломона упала вперед, прежде чем он поднял на меня взгляд. — Я понимаю.

Я продолжала бежать трусцой, нога все еще беспокоила меня, а дыхание стало громче.

— Значит, заставлять меня сидеть в спортзале в пять утра и смотреть, как ты бегаешь, — это твой вариант мести?

— Давай просто скажем, что я получаю удовольствие от того, что ты испытываешь неудобства. Это справедливо.

Соломон провел рукой по волосам, и меня поразило, каким усталым он выглядел.

— Прости, что говорю это, Уиллоу, но, возможно, ты действительно оказываешь мне услугу.

Я раздраженно фыркнула.

— О чем ты говоришь? — Моя нога болела от бега, и мне было так жарко, что хотелось размяться. Сбавив скорость, я остановилась и положила обе руки на колени, наклонившись вперед и глядя на Соло.

Его глаза расширились при виде моего декольте, но затем он повернул голову, чтобы полюбоваться искусственным восходом солнца на большой стене.

— Когда мы вернулись с вашего выступления, я не чувствовал усталости, поэтому пробежал десять миль. Мне также пришлось потратить время на беседу с полицией из-за небольшого недоразумения.

— Ты пробежал десять миль?

— Да.

— Значит ли это, что ты совсем не спал?

— Угу.

Неудивительно, что он выглядел таким усталым.

— Что ж, я скоро сжалюсь над тобой. Мне просто нужно, чтобы мое дурацкое бедро немного расслабилось.

— Ты применила заморозку?

— Нет. Если бы я была дома, я бы пошла в салон удовольствий и сделала массаж. Это помогает.

— Разве не в салоны удовольствий вы ходите заниматься сексом?

От того, что он заговорил о сексе, мне стало еще жарче, но я сохранила невозмутимое выражение лица.

— Да, но они всегда расположены в медицинских центрах, которые предлагают все, что связано с физическими потребностями. Уход за ногтями, волосами, физические упражнения, медитация, массаж тела, объятия и эротический массаж, который при желании может включать в себя секс. Некоторые из них даже предлагают нанесение татуировок и фирменных знаков.

Я продолжала разминаться, одновременно работая руками над мышцами бедер. Будучи танцовщицей, я была гибкой, и одежда, которая была на мне, плотно облегала мое тело. Я подняла пятку за спину и прижала ее ладонью к ягодицам, чтобы растянуть четырехглавую мышцу бедра спереди. После этого я опустилась на колени и сделала все растяжки, какие только смогла придумать, чтобы облегчить боль.

— Это помогает? — спросил Соломон, и от его взгляда у меня загорелась кожа. Мое тщеславие зашевелилось, когда я вспомнила, как он улыбался Сальме, поэтому я еще немного попотягивалась, зная, что с его позиции мое декольте будет видно.

Теперь я не такая незаметная, не так ли?