Выпрямившись, я бросил последний тоскующий взгляд на ее дверь и вышел на улицу, чтобы побежать по улицам Кингстона как сумасшедший, пытаясь найти кого-то, кого потерял. В моем случае я знал, где этот кто-то, и я пытался убежать от своей потребности быть рядом с ней.

Ты потерял ее.

Прими это и двигайся, черт возьми, дальше.

Я увеличил скорость, и мое лицо исказилось от физической боли из-за безумного темпа, который только заглушал мои эмоциональные страдания от самообвинений. Если мои действия превратили кого-то такого чистого, восхитительного и доброго, каким когда-то была Уиллоу, в холодного циника, то я заслуживал страданий.

«Это возможно только с тобой».

Я ненавидел эту мысль. Мы были так близки. Как могла такая чистая любовь, как наша, превратиться в ненависть?

Она по-прежнему мила и добра к другим.

Я замедлился и остановился, чтобы сориентироваться. На чем, черт возьми, я остановился?

Кингстон был одним из крупнейших городов на Восточном побережье, здесь проживало около трехсот тысяч человек. Запыхавшись и с немного дрожащими от долгого бега ногами, я обернулся, но ничего не узнал. Мой браслет показывал, что я нахожусь примерно в пяти милях от отеля, и я прикинул, что бежал уже больше получаса.

Мне следовало взять с собой воды.

Звуки смеха привлекли мое внимание к бару дальше по улице. Снаружи стояли трое мужчин, один из них мочился на стену.

Обливаясь потом, я подбежал и, не обращая внимания на мужчин, вошел в бар.

— Привет, красавчик, меня зовут Лайла, что бы ты хотел выпить? — Барменша была ботом новой модели и выглядела очень мило, с длинными волосами, собранными в хвост, и впечатляющим декольте.

— Мне просто нужен большой стакан воды.

— Со льдом или без?

— Без льда.

Счастливым певучим голоском она подмигнула мне и промурлыкала:

— Сейчас будет.

Пока бармен приносил мне воду, я присел и оглядел зал, который был довольно переполнен для вечера четверга. Большинство мужчин тихо беседовали, но группа в глубине зала вела себя шумно.

— Бармен, тащи сюда свои сиськи, нам нужно еще пива, — крикнул один из них.

— Я сейчас подойду, — крикнула ему в ответ Лайла, но он был пьян, и когда барменша, прежде чем обслужить их, принесла мне воды, он запустил стаканом в ее сторону.

— Где наше гребаное пиво?

— Эй. — Я повернулся на стуле лицом к ним. — Прекратите. Вы могли ударить меня этим стаканом.

— Заткнись на хрен. — Мужчина погрозил мне пальцем.

Я не привык к подобному неуважению. У большинства мужчин, которые видели меня, хватало здравого смысла не связываться со мной, но на мне не было формы, и я сидел.

— Просто говори потише, — сказал я ему, но это только привлекло внимание четырех других пьяных придурков за его столиком.

— Разве ты только что не сказал ему заткнуться на хрен? Так почему же он все еще разговаривает? — спросил один из них мужчину, который бросил стакан.

Я не обратил на них внимания. Было уже поздно, и я просто хотел выпить воды и вернуться в отель. Одним долгим глотком я осушил стакан и поставил его на стойку. Обратный путь занял бы у меня больше времени, так как я не собирался бежать бегом и должен был следовать указаниям навигатора.

— Я возьму рыжеволосую из хора в любой день. Ты видел, какого размера у нее сиськи?

Это замечание заставило меня задержаться на своем месте еще на секунду, прислушиваясь к разговору шумной компании.

— Можешь взять ее. Я беру певицу. Держу пари, я смогу заставить ее кричать по-настоящему громко. — За его отвратительными словами последовал низкий раскатистый смех.

Мне не нужно было спрашивать, о каком хоре или певце они говорили. От их речей я покраснел.

— Ты видел, какой гибкой была эта симпатичная танцовщица? Это крепкое тело просто необходимо обхватить. Готов поспорить, что она сможет обхватить мой член и хорошенько его подоить.

Я подошел к ним в три больших шага и поднял с места мужчину, который говорил об Уиллоу. Мое лицо вспыхнуло от ярости.

— Никогда, черт возьми, не смей так говорить о женщинах.

Его друзья вскочили на ноги, когда я прижал мужчину к полу. Он задыхался от моей хватки за воротник, но мне было все равно.

— Прояви хоть немного чертова уважения.

— Отпусти его. — Один из его друзей схватил стул, чтобы использовать его в качестве оружия.

— Ты закончил вести себя как придурок? — спросил я висящего мужчину, у которого теперь было багрово-красное лицо.

Он не мог говорить, но моргнул в знак согласия.

Я уже собирался отпустить его, когда его друг ударил меня стулом в бок. Это еще больше разозлило меня.

Бросив первого идиота, я бросился за вторым.

Он закричал, когда я схватил его. Я быстро и с силой ударил его костяшками пальцев по лицу, отчего мужчина упал на пол. Я в гневе повернулся к остальным троим.

— Так что, ублюдки, уже закончили поливать грязью женщин?