— Если у тебя нет мужества это сделать, мы обойдемся без тебя!

И он открывает свой Quid, страница 1463a, цены на породистых кошек.

Шартрез, 4 500 франков

Ангора, 5 000 франков

Бирманская священная, 5 500 франков

шотландский фолд — 6 000 франков

саванна — 15 000 франков

…

Нина закатывает глаза, а мне хочется задушить Стиви его же викинговским ожерельем — он всё испортит. Ты смотришь на него с высоты своих метров восемьдесяти, наверное, принимаешь его за пигмея из неизвестного племени, который оказался в твоем районе и не говорит на том же языке, что и ты. Ты обращаешься только к Нине и ко мне.

— Твой приятель везде ходит со своей энциклопедией?

Стиви не даёт нам времени ответить.

— Запомни это, брат. В ограблении всегда нужен мозг!

Ты улыбаешься, мне кажется, Нина сейчас упадет в обморок.

— Ага, и специалист по сигнализациям. И водитель тоже.

— Водить я умею, — отвечает Стиви. — И могу одолжить тачку у дяди.

Я смотрю на тебя, Карим. Никто из нас троих пока не знает, согласишься ли ты, но все мы ведем себя так, будто дело уже решено.

— Значит, нас будет четверо, — подсчитывает Стиви. Плюс двадцать три кошки. Мы дадим тебе знать, когда…

— Ограбление состоится 24 декабря! — внезапно вставляет Нина. Одноглазая Кошка, то есть Консуэло, проводит Рождество с семьёй в отеле за полярным кругом, уже несколько недель она занудно рассказывает всему классу о северном сиянии… Бедная кошечка не осмеливается признаться, что едет туда, потому что надеется увидеть Санта-Клауса!

Ты до сих пор ничего не сказал, Карим, но мы все всё поняли.

Это ради денег? Или чтобы не разочаровать Нину?

Или и то, и другое?

Неважно, мы и так знаем, что ты не будешь колебаться.

Скажешь «да.

Совершишь самую большую глупость в своей жизни!

21 Нина

До Рождества осталась неделя, ты проходишь мимо украшенного магазина и тебе хочется купить всё, Нина. Маленькие ёлочки, имбирные пряники, украшения из солёного теста, гномы из фетра, глиняные фигурки. Тебе хочется прокатиться на карете, почему бы не зайти в собор посмотреть на рождественский вертеп, и даже бросить монетку нищему, сидящему у входа. На площади невидимые динамики без перерыва транслируют Jingle Bells, мерцающие огни отгоняют наступающую ночь, которая постепенно поглощает конец дня, и тебе почти кажется, что это самое прекрасное Рождество в твоей жизни.

— Давай, Джо, сфотографируй!

Дед Мороз сидит в своём красном кресле на углу улицы Гро-Орлог, бородатый и пухлый, с двумя большими коленями, готовыми принять детей. Фотограф в мигающей рождественской шапочке пытается задержать прохожих и объясняет, что проявят снимки ровно за три минуты.

Я знаю, Нина, что ты снова встречалась с моим отцом, и не раз. Ты этого не скрываешь. Даже если ты не хочешь этого признавать, проводить с ним среду днём или субботу, возможно, стало самым важным в твоей жизни. Стиви просто сходит с ума от ревности, у него остаются только те дни, когда ты не видишься с моим отцом, и в эти дни ты игнорируешь его, погружённая в свои мысли, в ожидании 24 декабря, снова и снова повторяя каждую деталь нашего плана. И Карим сказал, что, и Карим сделает это, и Карим думает, что если…

Стиви несчастен. Стиви всегда знал, что однажды потеряет тебя. Что однажды утром ты скажешь ему, глядя в глаза, что он навсегда останется старшим братом, другом на всю жизнь, но что ты больше не влюблена в него. И в то утро Стиви не станет настаивать, не задаст ни одного вопроса, боясь, что ты признаешься ему в самом худшем — что ты никогда его не любила. Он ограничится твоим поцелуем в щеку, как будто это уже чудо, которое дарит ему жизнь.

— Если хочешь, Нина, — соглашается Джо. Хорошо, давай сфотографируемся.

И вот вы оба увековечены на снимке. Ты показала мне эту фотографию, но не решилась повесить её на доску для объявлений в нашей спальне, просто призналась, что была сбита с толку, когда дама в мигающей шапочке сказала вам: - Не шевелитесь, ты и твой папа — вы такие красивые!

Я прекрасно знаю, что ты хотела бы иметь папу, моя Нина… Я тоже, но не такого.

— Не хочешь глинтвейна? — спрашивает Джо.

Ты говоришь «да, - Нина. Ты не задумываешься о том, что папа не предлагает алкоголь своей тринадцатилетней дочери, особенно папа, который только что вышел из тюрьмы и у которого серьезные проблемы с выпивкой.