– Ты же потратила все эти деньги на дорогущие магистерские курсы делового администрирования. – Он самоуверенно выпрямляется и складывает руки на столе. – Ты не думаешь, что тебе лучше так и продолжать сидеть в своем кабинете, занимаясь деловой частью вопроса, а не чем-то посторонним? Если тебя так волнует финансовое состояние клуба, почему бы тебе не доверить все, что связано с бейсболом, кому-то другому.

– Кому-то вроде тебя.

Его губы приподнимаются в высокомерной улыбке:

– Отличная идея, Риз. Ты только погляди на себя, сама принимаешь умные решения.

Скотт, пожалуй, мой самый нелюбимый из собравшихся. Он самый молодой из советников, ближе к моему возрасту, и невероятно много мнит о себе.

Это редкость, чтобы владелец команды был непосредственно вовлечен в повседневную деятельность бейсбольного клуба, но в «Винди Сити Ворриорс» мы ведем дела не так. Да, мой дед был владельцем команды, а еще он занимал должность президента по бейсбольным операциям – должность, на которую остальные двадцать девять команд предпочитают нанимать человека со стороны.

В последние несколько лет, пока я только готовилась занять это место, моему деду стало слишком тяжело самостоятельно справляться со всеми обязанностями. Он взял в консультативный совет Скотта, хотя в действительности Скотт руководил большей частью бейсбольных операций, пока публично эту должность занимал мой дед.

Когда он решил, что ему пора уйти на пенсию, все знали, что место владельца команды займу я, и все же большинство ожидало, что я назову Скотта президентом по бейсбольным операциям.

Я не назвала.

Четверо из пяти мужчин в этом помещении все еще надеются, что я изменю свое решение. И, черт возьми, может, все в главном управлении считают так же. Может, и игрокам хотелось бы того же. Да и, судя по хейту, который я видела в интернете, большинство фанатов в Чикаго, похоже, согласны с тем, что на эту должность следует взять кого угодно, но только не меня.

Я почти не сомневаюсь в том, что справлюсь. Я знаю, о чем говорю, когда дело касается и бизнеса, и бейсбола, но я не стану лгать и говорить, будто мне ни разу не приходила в голову мысль о том, что, быть может, я не гожусь для этой работы.

Сложно не допускать подобные мысли, когда единственный человек, который верит в меня, – это я сама.

Я собираюсь с духом, не давая собравшимся заподозрить, что моя смелость напускная.

– Как я уже сказала, должность президента по бейсбольным операциям не обсуждается. – Я встаю и стучу стопкой бумаг по столу, чтобы выровнять ее. – Однако, Скотт, если ты желаешь и дальше оставаться частью этого консультативного совета, я с нетерпением жду твоих идей насчет того, как решить проблемы в этой смете.

Наклонившись за своей сумкой, я улавливаю тень ухмылки на губах Эда.

– Хорошего дня, мальчики, – бросаю я через плечо и выхожу из переговорной.

Как только дверь за мной закрывается, я позволяю фасаду спасть.

Я в жопе.

Я уже знала, что в новой роли мне предстоит внушительная работа и что поддерживать меня никто не будет, но теперь оказывается, что мне нужно урезать бюджет еще больше, чем планировалось, и люди возненавидят меня за это.

Это не должно иметь значения. В конце концов, это бизнес, но я уже чувствую себя изгоем среди остальных владельцев команд, так что было бы неплохо, чтобы хотя бы мой собственный клуб не презирал меня.

С сумкой на плече я прохожу мимо своего кабинета и направляюсь прямиком в единственное место, где, насколько мне известно, сейчас я смогу побыть одна.

Все еще не настолько плохо, чтобы нам пришлось распродавать акции или еще что-нибудь радикальное вроде этого. У нас есть деньги. Однако люди лишатся работы, если мы без них сможем обойтись. Игроков с не лучшими показателями мы продадим. Когда этим летом придет время, я хочу покупать игроков для плей-оффа, а не продавать их, и для этого мне потребуется свободный бюджет.

Я на лифте спускаюсь на этаж клуба. Тренировка закончилась несколько часов назад, так что я не рассчитываю встретить здесь кого-либо, но, как только двери лифта раскрываются, я вижу перед собой одного из игроков.

И он, пожалуй, мой самый нелюбимый из них.

Харрисон Кайзер – один из аутфилдеров, которого мой дед взял в конце прошлого сезона и которому платят слишком много за то, что он делает для команды. Не говоря уже о том, что он не особо ладит с остальными парнями, насколько я вижу. Ой, а еще он высокомерный мудак, и я чувствую раздражение каждый раз, когда подписываю ему чек с зарплатой.

– Привет, – протяжно произносит Харрисон. – Куда в такой спешке?

– Просто нужно решить кое-какие дела, – отвечаю я с натянутой улыбкой и проскальзываю мимо него. – Хорошего вечера.

– Хочешь, я помогу тебе найти то место, куда ты направляешься, крошка?

Я стою спиной к нему, поэтому он не видит, как я закатываю глаза, отчасти из-за прозвища, но в основном потому, что этот парень пробыл здесь всего несколько месяцев, большая часть из которых пришлась на межсезонье, тогда как я выросла в этом клубе. Думаю, я знаю, куда идти.

– Риз, – напоминаю я ему, повышая голос, чтобы он услышал меня, пока я шагаю дальше по коридору. – Или мисс Ремингтон, если угодно.