– Ну, будь я бомбистом или террористом, их прихода дожидаться бы не стал, – фыркнул парень, усаживаясь за стол. – Сделал бы своё дело да ушёл. Все эти ссылки на оружие и террористов – просто возможность прикрыть своё нежелание думать. А неумение пользоваться собственной головой – это суть нежелание делать порученное им дело надлежащим образом. Что для подобных служб попросту неприемлемо. Думаете, с чего те террористы так осмелели?

– И с чего бы? – насторожился ротмистр.

– Да с того, что отлично понимают, что полиция с ними лишний раз связываться не желает. Страшно. Нет, понятно, что и там добрые офицеры служат, и что нередко случается, что они головами своими рискуют, но таких, увы, мало.

– Не могу с вами согласиться, Егор Матвеич, – помолчав, задумчиво вздохнул жандарм. – Понятно, что в службе той святых нет. Но и обвинять всех вот так, огульно, тоже нельзя.

– А разве я кого-то обвинил? – иронично усмехнулся Егор. – Нет. Это не обвинения, а моё личное мнение. И сложилось оно не на пустом месте, а по опыту общения с той службой. Вот и всё.

– Ну да. Обидели они тогда вас крепко, – припомнив кое-какие эпизоды, вздохнул ротмистр.

– Я, сударь, не девка, чтобы обиды таить. А вот верить им я более не стану. Ну да господь им судья. Давайте делом займёмся, – свернул Егор тему.

Кивнув, жандарм достал из сумки бювар и, вынув из него нужную бумагу, протянул её парню, обратным движением прихватив со стола чистый лист и карандаш. Пробежав текст взглядом, Егор удивлённо хмыкнул и, качнув головой, удивлённо проворчал:

– Писано на арабском. Странно. Прежде из вашего ведомства подобных бумаг не мелькало. Вот не иначе с британца какого сняли.

– Егор Матвеич, вы меня так не пугайте, – растерянно проворчал ротмистр. – Вы словно ведун какой. По одной бумаге сказать можете, откуда она взялась.

– Неужто угадал? – с интересом уточнил Егор.

– Как в воду смотрели, – растерянно кивнул жандарм.

– А ведь на самом деле штука-то нехитрая, – вздохнув, принялся пояснять парень, чтобы хоть как-то сбить его с мистических настроений. – В Аравии, где на сём языке говорят, как таковых и государств-то не имеется. Там почитай сплошь пустыня, и живут в ней несколько десятков всяких племён. Но британцы в те места влезли давно и крепко. Вот я и подумал, что написать сию бумагу мог британец, пользуя арабский язык как тайнопись.

– Вот так запросто? – растерянно уточнил жандарм.

– А чего тут ещё мудрить? Как говорится, ищи, кому выгодно, – развёл Егор руками и, вздохнув, скомандовал: – Пишите.

Спустя час оба документа были переведены, и ротмистр с явной неохотой принялся собираться. Продолжая беседовать с ним, Егор неожиданно для себя понял, почему молодой офицер никак не хочет уезжать. В силу невысокого звания и молодости, переведённый с периферии офицер испытывал серьёзный дефицит простого человеческого общения. К тому же многие вещи, которые он уже успел узнать от самого Егора, стали для него чем-то вроде настоящего откровения.

Вот и тянул ротмистр резину, разрываясь между долгом и желанием просто почесать языком. Чуть подумав, Егор решил немного приручить его, но не стал форсировать события. Приглашать в свой дом жандарма, даже при самом его добром отношении, палка о двух концах. Так что парень решил чуть повременить, чтобы дать ротмистру дозреть.

* * *

Запив шербет водой, Егор испустил довольный вздох и уже собрался повторить процесс, когда в заведение вошли двое мужчин и решительно направились к его столику.

– Господин Вяземский? – спросил тот, что постарше возрастом.

Отставив чашечку, парень окинул неизвестных долгим, внимательным взглядом и, убедившись, что никогда раньше их не видел, спросил, подпустив в голос звериного рычания:

– С кем имею честь, господа?

– Штабс-капитан Милютин, поручик Квасков, – коротко представился старший. – Мы можем поговорить?

– Армия или полиция? – коротко уточнил Егор, жестом указывая им на стулья.

– Полиция, – так же коротко отозвался штабс-капитан, одобрительно улыбнувшись.

– Чем могу служить? – отодвигая чашечку и складывая руки на груди, поинтересовался Егор, продолжая рассматривать нежданных посетителей.

– Так сложилось, что нам в ходе одного расследования в руки попало несколько документов, которые мы никак не можем перевести. Даже в университете не получилось. К слову сказать, именно там нам и посоветовали обратиться к вам, – коротко обрисовал ситуацию штабс.

– Я могу взглянуть на документ? – чуть кивнув, спросил Егор.

– Они находятся в управлении. Если вы не против, я просил бы вас проехать с нами для просмотра и возможного перевода, – всё так же предельно вежливо отозвался штабс-капитан.

– Я бы предпочёл, чтобы вы привезли их ко мне в имение. И дело тут не в моих хотелках. Просто там у меня имеются необходимые в некоторых случаях словари, – чуть подумав, ответил парень.

– Прошу прощения, но ради соблюдения режима секретности я вынужден настаивать на вашем приезде, – качнув головой, быстро ответил офицер.