– Вы – нет. А вот тот ростовщик даже очень. Вот к слову, а как вы собираетесь решить эту беду?

– Ну, тут всё просто. Приеду сюда со своими казаками, и как только его громилы снова появятся, велю им привезти хозяина сюда вместе с вашими векселями. Ну, а уж тут он получит деньги, а вы ваши расписки. А заодно объясню ему, что теперь о продаже дела и речи быть не может.

– Боюсь, он ваших объяснений и слушать не станет, – фыркнул мужчина.

– Ну, это смотря как объяснять. Сказано же, я не один буду, – хищно усмехнулся Егор.

– Похоже, вы в себе очень уверены, – удивлённо проворчал хозяин кофейни.

– При желании я могу быть ОЧЕНЬ убедительным, – усмехнулся Егор, голосом выделив ключевое слово и усмехнувшись так, что мужик невольно вздрогнул и зябко передёрнул плечами.

– Позвольте ещё один вопрос? – помолчав, спросил мужчина.

– Извольте, – спокойно кивнул парень.

– Те двести пятьдесят тысяч и станут средствами, которыми вы войдёте в дело, или вы готовы вложить больше?

– Нет. Выкуп векселей – отдельная строка наших с вами отношений. И как их учитывать, мы решим после. А вот вложения в дело обговорим отдельно. Я прекрасно понимаю, что вложение это игра вдолгую, и что окупится оно не за один день. Признаться, в этом случае меня более всего привлекает стабильность. Я же не просто так сказал о ссуде на полгода. Три месяца, это срок, который нужен вам для решения всех вопросов, вы сами его назвали, а ещё три на спокойное закрытие долгов. Впрочем, срок этот может быть увеличен. Этот момент также можно будет оговорить отдельно. Поверьте, драть с вас три шкуры я не собираюсь.

– Позвольте мне подумать хотя бы день, – растерянно попросил мужчина.

– Бога ради. Я не спешу, – кивнул Егор и, жестом подозвав официанта, привычно бросил на стол два рубля. Стоимость его обычного заказа.

– Честь имею, сударь, – поднявшись, попрощался он.

– Где вас искать? – встрепенувшись, быстро спросил хозяин заведения.

– В имении, по Мытищенскому тракту. Имение Вяземских, там любой покажет, – небрежно отозвался парень и, щёлкнув каблуками, направился к выходу.