На полной скорости мы слетели с дороги в кювет. Он был неглубокий, но полный глинистой жижи, в которой плотно увязли колеса моей тачки. Ксюша закричала от страха. Я и сам, признаюсь, чуть не обосрался от такого!

— Ебануться! — выругался я, а потом заорал на Ксюшу, которая сидела ни жива, ни мертва от пережитого испуга, — Ты видела знак конца дороги? Если видела, почему не сказала?

— Н-нет! Я не следила за знаками! — тонко пискнула она.

Я вышел из машины, достал из кармана телефон и включил фонарик.

— Ебануться! — снова заорал я и начал, как псих, пинать колеса ногами, выплескивая таким образом свою злость.

Пассажирская дверь приоткрылась, и Ксюша пискнула:

— Давайте попробуем ветки подложить? Я видела в одном сериале, так делают…

— Да иди ты со своими долбаными ветками! — заорал я на Ксюшу.

Было понятно, что вытолкать машину из этой топкой жижи у нас вдвоем не получится. И помочь некому! И попуток, как назло нет. Тут вообще кто-то ездит? Глушь!

Я ходил по дороге взад и вперед, нервно сжимая кулаки. Связи здесь не было, даже вызвать эвакуатор я не мог! Вот так попадос!

Я посмотрел на время - до семи утра оставалось несколько часов.

Может, я все-таки успею что-то сделать? Я, как бешеный, начал рвать траву и ломать ветки у придорожных кустарников, и бросал все это под колеса. Ксюша вышла из машины и принялась помогать мне. Когда мы подложили ветки под все колеса, я посадил ее за руль и показал, как нужно сдавать назад.

— Жми на педаль изо всех сил, не бойся! — приказал я.

Ксюша выглядела испуганной. Она никогда не садилась за руль. Когда она нажала на газ - слабо и неуверенно - я рявкнул на нее так, что она вдавила ногу до упора. Машина натужно зарычала, я изо всех сил стал толкать ее, упираясь руками в капот.

Ксюша газовала, я толкал, но у нас ничего не выходило.

Ничего, блядь, не выходило!

Мы пытались вытолкать тачку около двух часов, оба измазались в грязи, вспотели, по сто раз наорали друг на друга, но наши попытки не увенчались успехом.

В конце концов, я сел на заднее сиденье и обхватил голову руками. Ксюша постояла еще немного в замешательстве, а потом тоже села в машину - вперед, на пассажирское кресло.

— Дождемся утра, может, эта дорога днем не такая глухая, как ночью, — спокойно сказала она.

Я молчал. Я так устал - и физически, и морально, что сил не было поддерживать разговор.

— Анжелию Марковичу мы позвоним и объясним причину опоздания. Я думаю, он все поймет и перенесет сделку. Он же тоже человек,в конце концов! Должен понимать, что в жизни порой случаются форс-мажоры.

— Ксюш, заткнись уже, умоляю, — зло прошептал я.

Видимо, в моей фразе прозвучало столько тоски и безысходности, что моя верная серая мышка развернулась и внимательно посмотрела на меня.

— Антон Львович, все будет хорошо. Я с вами. Не расстраивайтесь так! Вместе мы справимся со всеми проблемами.

Боже… Это прозвучало так неуместно, так пафосно, что у меня сердце разорвалось в клочья - так мне показалось.

Я закрыл лицо руками и зарычал, пытаясь сдержать свой гнев и не порвать саму Ксюшу на мелкие кусочки. Я был зол и возбужден. Вот нахрена она это все мне говорит? Но дальше произошло такое, что меня и вовсе выбило из колеи.

— Антон Львович, вы что - плачете?

Не отнимая ладоней от лица, я усмехнулся. Но она услышала не смех, а всхлипывание. Женщины всегда слышат то, что хотят! У них уши устроены очень странно, я давно это понял.

— Антон Львович, прошу вас, не принимайте это все так близко к сердцу.

Она вдруг выскочила из машины, распахнула заднюю дверь и села на сиденье рядом со мной.

Честно говоря, я офигел от этого! И, конечно же, весь напрягся от ее близости.

Вечер становился все интереснее…

От нее пахло потом, я вполне явственно ощутил этот сладковатый, мускусный запах, он был едва уловимы и… приятный.

Я животное, я улавливаю все феромоны, выделяемые женским телом. Чую их даже на расстоянии.

— Антон Львович, миленький! — прошептала Ксюша.

Давай, детка, успокой меня. Приласкай!

Маленькая ладонь с тонкими пальчиками коснулась моего плеча. Между нами была лишь хлопковая тонкая ткань моей испачканной в грязи футболки.

Я почувствовал тепло ее руки, и по телу прошла волна озноба. Я дернулся, Ксюша решила, что я отталкиваю ее от себя, отдернула руку.

Я испытал разочарование. Мне хотелось, чтобы она касалась меня. Я убрал руки от лица и повернулся к ней.

— Ксюш, я полный отстой. Ноль без палочки. Чмо ебаное! Неудачник! — в сердцах выговаривал я.

И в тот миг я реально так думал о себе.

Ксюша округлила глаза. Удивилась, встревожилась, разволновалась. Я посмотрел на нее и заметил, что у нее трясется подбородок.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд, а потом я положил руку ей на затылок, притянул к себе и попытался поцеловать.