— Н-нет, — неуверенно ответила она.

— Ну тогда держи!

Я поставил ей на колени большую теплую коробку и распахнул картонную крышку. Нам обоим в нос ударил запах еды.

— Не кисни! Все будет хорошо. Вернешься, и все объяснишь своему благоверному. А как покажешь ему премию, которую я тебе выплачу, так у него и вопросов к тебе больше не останется! — весело сказал я.

Взяв пиццу, я откусил сразу полкуска. Тесто было тонким и нежным, а начинка просто таяла во рту. Не знал, что в придорожных кафе делают такую вкусную пиццу! Просто пальчики оближешь!

Ксюша откусывала понемногу, жевала медленно, без аппетита. Тонкие губки испачкались соусом. Это выглядело забавно, но я не стал смеяться.

— Вообще не представляю, как ты живешь с таким человеком! — сказал я.

— А что с ним не так? — искренне удивилась Ксюша.

— Все! — не задумываясь ответил я, — Ревнивый, эгоистичный психопат с вечно тупым лицом.

Ксюша повернулась ко мне и странно взглянула мне в глаза. Видимо, хотела возразить, но не стала.

— Он меня любит, — медленно проговорила она.

— Мм, — ухмыльнулся я с набитым ртом, — Это хорошо. А ты-то сама его любишь?

— Антон Львович! Что за вопросы? — возмущенно воскликнула Ксюша и поправила очки на переносице, — Конечно, люблю!

Я не выдержал, рассмеялся - не ехидно, не зло, наоборот, в моем смехе можно было услышать только добродушие, но, конечно же, для этой маленькой серой мышки это было оскорбительно.

Она снова обиделась.

Кругленькие щечки залились краской.

Взяв салфетку, она вытерла губы, оставив небольшую алую полоску на подбородке. Я потянулся к ее лицу рукой и вытер полосу указательным пальцем. Не знаю, зачем я это сделал! Без всякого заднего смысла - взял и вытер! Это был просто жест заботы о ней.

Но Ксюша вдруг вздрогнула и резко отпрянула в сторону. Как будто я не щеки ее коснулся, а пощупал за грудь.

— Ксюш, ты чего? Я же просто соус вытер!

Она ничего не ответила.

Я снова усмехнулся и завел мотор.

Она положила недоеденный кусок пиццы в коробку и убрала ее на заднее сиденье.

Да уж. Ужин получился не очень-то удачным…

Дальше мы поехали молча. Я включил музыку. С музыкой наше молчание хотя бы не казалось таким напряженным. На этот раз Ксюша как-то долго обижалась. Или, может, дело было вовсе не в обиде?

Я время от времени посматривал на нее. Сбоку она казалась девчонкой. Только вот все эти вещи, которые она носила, прибавляли ее возрасту лет двадцать, а то и больше.

Некоторые женщины ни черта не смыслят в привлекательности и сексуальности! Ирония судьбы! Ведь самка по своей природе должна уметь привлечь самца - яркой внешностью, сладким запахом, манящей улыбкой.

А эта мышка - что? Носит на себе беспросветную серость, не красится, волосы забирает в строгий пучок. Еще и эти черепашьи очки! Бррр! Как, интересно, она умудрилась выскочить замуж?

— Ксюш, а как вы с твоим Сашей познакомились? — спросил я.

Она повернула голову и смущенно пожала плечами.

— .Не знаю, как. Мы с ним всегда были знакомы.

— Как это так? Друзья детства, что ли?

— Типа того, — с натянутой улыбкой ответила Ксюша, — Жили в соседних квартирах. Наши родители дружили, и мы с Сашкой негласно с детства считались женихом и невестой.

“Бедный Саша. Его, получается, вынудили жениться на этой мышке!” — подумал я.

Теперь мне стало ясно, почему он так относится к ней. В их семье любовью и не пахнет. Так, сожительствуют, терпят друг друга. Но ничего. Говорят, такие браки самые крепкие.

— Получается, у тебя кроме мужа мужчин больше не было? — спросил я, с интересом взглянув на Ксюшу..

А потом хлопнул себя по лбу! Нашел, о чем спрашивать.

— Прости, Ксюш, что-то я сегодня разошелся! Мелю что попало!

— Антон Львович, я уже жалею, что поехала с вами! — тихо произнесла девушка.

Она поправила на коленях свое длинное платье цвета свежей глины. И этот мимолетный жест произвел на меня странное впечатление - в штанах все напряглось. Захотелось задрать этот подол из плотной ткани и посмотреть, какого цвета у нее трусики. Ведь под платьем нет колготок. Никто не носит колготки в такую жару.

Во рту пересохло. Проезжая очередную заправку, я сбросил скорость, повернул на парковку и остановился.

— Куплю воды. Пить очень хочется, — сказал я.

Сходив в туалет и выпив очередную бутылку воды, я пошел к машине.

Мышка выползла из норки - стояла, прислонившись спиной к дверце с тоскливым видом. Бледное личико стало хмурым при виде меня.

Когда мы сели в машину, я сказал ей:

— Поспи. Нам еще долго ехать.

— Я боюсь, что вы тоже уснете, Антон Львович! — тихо пискнула она.

— Не усну, — успокоил я ее, — Я ведь недавно встал. Выспался, знаешь ли.