— Я вам звонила раз сто! Видимо, вы были очень заняты.

Она как будто говорила на полном серьезе, но при этом кончик ее правой брови пополз вверх. Это означало, что она просто издевается надо мной!

Ох, Ксюша-Ксюша! Ты ведь знаешь меня, как облупленного!

Уж она-то точно знала, чем я занимался всю ночь!

С этой щупленькой девицей маленького роста я работал уже третий год. И за все это время у меня не возникло к ней ни единого замечания. Ксюша всегда была ответственна, собрана и серьезна. Ни разу за все это время она не опоздала на работу, ни разу ни о чем не забыла. Она контролировала все мои дела, могла работать сверхурочно и при этом ничего не просила взамен.

Ксюша была идеальной секретаршей. Даже не секретаршей, а бизнес-помощницей (с зарплатой секретарши).

Поэтому теперь я ничего не сказал по поводу ее саркастичного тона, а просто объявил ей:

— Я сейчас еду к этому сраному Анжелию, чтобы попытаться заключить эту сраную сделку, от которой зависит наша дальнейшая судьба. И ты едешь со мной.

Ксюша прижала к плоской груди собранные с пола документы и округлила глаза.

— Что? Куда? — воскликнула она тонким голоском, — Антон Львович, я не могу поехать с вами!

— Можешь, — отрезал я, и тут же добавил, — И поедешь.

Схватив девушку за руку, я потащил ее за собой к выходу.

— Да подождите вы! Я сумочку не взяла! И пиджак!

Я выпустил ее тонкую кисть, но как только она повесила на плечо свою мешковатую сумку и взяла черный пиджак странного, доисторического фасона, я снова схватил ее за руку и потащил за собой.

Она шла послушно, не сопротивлялась. Только уже сев в машину, слабо пискнула:

— Меня дома муж с сыном ждут. Я обещала купить пиццу на ужин. Можно мы хотя бы завезем ее им?

Я нахмурился, посмотрел на Ксюшу тяжелым взглядом и ответил:

— Нет!

Ксюша насупилась, отвернулась, нахохлилась, как курица, - обиделась.

Не страшно. У нее это, обычно, длится недолго.

Я как-то раз видел ее мужа - прыщавый урод, такой же мелкий, как она, только жирный. Веб-дизайнер, а по-простому - компьютерный задрот. Лицом он напомнил мне имбицила!

А вот сынок у них, к моему удивлению, вышел симпатичным парнем. Ксюша как-то рассказывала мне, что записала его в музыкальную школу. И зря. Вырастет таким же задротом, как его папаша, только по части музыки.

Мой сын будет заниматься футболом или плаванием. Но уж точно не музыкой и всяким подобным бредом…

Мой сын. А родится ли он вообще? Ведь мне уже под пятьдесят, но я холост и даже не думаю о том, чтобы связать свою жизнь с какой-нибудь особой противоположного пола.

Иногда, бывает, накатывает. Хочется простого семейного счастья, как у всех. Но как представлю, какая это кабала - брак - так и вся эта ностальгическая хрень разбивается вдребезги о мое твердое мужское эго.

Я слишком сильно люблю себя. Буду жить для себя любимого. Семья, жена, дети - это, наверное, не про меня. Я уже привык к одиночеству и независимости. Пусть так будет и дальше.

— Навигатор включить? — вдруг спросила Ксюша.

Голос у нее был уже не обиженный, он прозвучал тонко и звонко. Мне нравится звук ее голоса. Такой бодрый, оптимистичный тембр. Порой приползаешь на работу - сонный, с тяжелой башкой, а тут Ксюша, как звонкий будильник - “Антон Львович то, Антон Львович се”.

— Да, Ксюша, включи навигатор, пожалуйста, — ответил я, и добавил, — Не каждый день я езжу по всяким Мухосранскам!

— Не Мухосранск, а Муром, Антон Львович. Один из древнейших русских городов.

— Да какая, к черту, разница! Факт в том, что нам еще ехать и ехать до этого Мурома.

— Будем относиться к этому, как к приключению!

Ксюша явно сказала это, чтобы успокоить и приободрить меня. Не думаю, что ей самой по душе такое “приключение”. Она, в отличие от меня, отработала в офисе целый день и мечтала купить пиццу и попасть домой.

Я взглянул на ее слегка приплюснутый профиль, и увидел, что лицо ее и вправду, грустное и тоскливое. И мне вдруг стало стыдно, что я вот так насильно взял ее с собой. А она, эта девчушка, моя верная серая мышка, даже и не возразила!

Надо бы ее отблагодарить. Может, премию ей дать? Точно! Подпишем договор и выплачу ей командировочные и премию.

Отъехав от города примерно на сто километров, я остановился на заправке. Увидев рядом пиццерию, я не задумываясь зашел и купил большую пиццу с курицей, помидорами и охотничьими колбасками.

Открыв дверь машины, я услышал обрывки телефонного разговора Ксюши. Наверное, она звонила мужу, потому что в трубке благим матом орал мужик, а Ксюша едва успевала оправдываться:

— Саш, я не знала про командировку, честно… Саш, телефон в дороге не ловит… Саш, не кричи… Саш, увидимся завтра…

Ей стало неловко разговаривать при мне, и она отключилась, взглянула на меня смущенно и как-то загнанно.

— Проблемы? — спросил я чисто из вежливости.