- Я Миша-Пистолет. Со мной атаман Дима Когтев, а тебя мы знаем, ты инженер, что копал тут землю.

- А что… с Лёвой? – спрашивает Горохов, он после бульона почувствовал себя получше, но голова у него раскалывалась. И ему неудобно из-за запаха мочи. Они ведь тоже его заметили. Не могли не заметить.

- Лёве пуля попала в живот… - произносит тот человек, что до этого молчал, это и есть атаман Дима Когтев.

«Значит, в лодке матросик что-то напутал про Лёву. Интересно, а сколько лет этому атаману? Если судить по голосу, нет и тридцати. Может быть, даже двадцать пять!».

-… перебила позвоночник. Мы отвезли его к врачам, в Губаху. Врачи сказали, что восстановят его, он будет ходить, но это будет через много дней… Уже к самой жаре. Он в ванной лежит.

- Врачи… Врачи много возьмут за это, - не спеша произносит Андрей Николаевич.

- Очень много, - добавляет атаман. Они помолчали, и он продолжил: – Тебя искали серьёзные люди.

- Когда? – сразу спросил бывший уполномоченный. Это его интересовало в первую очередь. И атаман Дима успокоил его:

- Шесть дней назад они тут были.

«Шесть дней… И казаки, естественно, ничего им обо мне сказать не могли». Это успокоило его… Но теперь ему нужно было знать подробности.

- Что обо мне говорили?

- Говорили… что ты опасный человек, – отвечал атаман. – Но это мы и так знали.

- А что говорили о себе?

- Что из Трибунала, – отвечает Дима. – Сказали, что ищут тебя за убийства.

- Обещали чего-нибудь? – уточняет Андрей Николаевич.

- Технику, патроны, деньги, - это сообщает Миша-Пистолет. – А ещё сказали, что будут с нами дружить.

- Дружить? – переспрашивает бывший уполномоченный. «Это что-то новенькое».

- Да, сказали, что хороший атаман должен иметь друзей в Трибунале, с друзьями ему будет лучше, – отвечает Пистолет.

- Ты не волнуйся, - тут снова заговорил атаман. – Ты друг Лёвы Василька. Друг Еремея. Ты забрал сыновей Самары. Ты друг нашего куреня, ты степной, а они – городские. Они никто.

Впрочем, в том, что эти люди его не отдадут, он был уверен. Ведь он для них почти родственник. Спасибо Самаре. И Андрей Николаевич, вздохнув, так как его сейчас стало подташнивать, сообщает им:

- Ниже по течению… километров сорок-сорок пять... на том берегу есть русло высохшей реки.

- Знаем, – коротко констатирует Миша.

- Там, метрах в ста от берега, я оставил грузовик, – продолжает бывший уполномоченный. – Хороший грузовик. Почти новый. Заберите его себе.

- На той стороне реки… - произносит атаман, как бы размышляя.

- На той стороне реки много даргов, – напоминает Миша-Пистолет.

- Нет… - уверяет его Горохов. - Там всё в норах шершней… Я ехал… почти спокойно. Видел следы людоедов… всего пару раз…

- Грузовик пустой? – уточняет атаман.

- Полный… - рассказывает Андрей Николаевич. - Снаряжение, оружие, патроны, топливо, провиант, аккумуляторы… Там всё самое лучшее, я себе подбирал… Забирайте машину.

- Машину нам отдаёшь? – уточняет атаман Дима.

- Машину… и всё, что в ней… вам отдаю.

- Завтра съезжу туда, – кажется, Миша-Пистолет заинтригован его предложением. – Погляжу, что там.

- А что себе взамен хочешь? – спрашивает атаман.

- Как отлежусь… - он несколько секунд думает, – отвезёте меня туда, куда скажу.

- Договорились, – заканчивает разговор атаман.

Горохов не сомневается, что они уже завтра будут на той стороне реки.

Казаки уходят, и снова в палатке появляются женщины. Они перекладывают Горохова на другое место и меняют войлок на полу, женщины говорят меж собой тихо, делают всё быстро. А потом та, что кормила его, и говорит:

- Сейчас заложим тебе мазь в глаза, потом тебе нужно ещё поесть, а после выпьешь отвар, – он и не собирался ей возражать, но она убеждает его: – Так Кристина сказала.

«Кристина так сказала… Как бы ещё всё это съесть, выпить, а потом удержать в себе с такой тошнотой».

Ему остаётся только крепиться.

Глава 11

Этот отвар из жёлтой травы… Она что-то в него добавляет. Андрей Николаевич не помнит, чтобы в детстве такой отвар, что варила ему мать, так отключал его. И отключал надолго. Когда бывший оперуполномоченный очнулся, он почувствовал запах дыма. И запах еды. В степи, если нужно что-то варить или жарить, это делают с утра.

Бывший оперуполномоченный откашливается, и прежде чем он заканчивает кашлять, в руку ему вкладывают тряпку, чтобы он мог сплюнуть кровь со слюной.

- Река, это ты? – спрашивает он потом.

- Да, это я…

- Спасибо тебе.

Но она не отвечает. За такую помощь благодарить у них не принято, как, например, за воду или бензин в степи. Вот она и не ответила ему. Дескать: за что спасибо-то? И женщина продолжает:

- Болит что у тебя? Баба Кристина наказала спросить, что болит.

Он прислушивается к себе… Кажется, боли утихают… Кроме боли в глазах. Его сейчас даже не тошнит. Почти…