— Я впервые заметила это еще в замке Люмин. Они держались позади, в тенях, и тогда я была слишком зла на тебя, чтобы придать этому значение. Но теперь… Я уверена, что Нокс не спускает с тебя глаз.

— Я видела их в Коралите, — призналась Элирия. — Нас держали в одной тюрьме.

Брови Кит взлетели при упоминании тюрьмы, но она ничего не сказала.

— Возможно, им просто любопытно узнать мои мотивы пребывания здесь, — продолжала Элирия. — Признаться, мне не менее любопытно узнать их мотивы. Не думала, что у ноктеррианцев есть причины штурмовать Испытания. — Ее брови сдвинулись. Ноктеррум даже не входил в состав королевства во времена правления королевы Дефинии. Загадочный остров и его порожденный тенью народ почти не пострадали от Раскола.

— Власть есть власть, — сказала Кит. — Она манит всех.

— Кроме тебя. — Элирия улыбнулась ей. — В отличие от остальных так называемых чемпионов, ты здесь не потому, что мечтаешь о славе или жаждешь силы короны. Ты здесь ради Эвандера. А я здесь ради тебя. Пусть король сам решает, что делать с короной после твоей победы.

— После нашей победы, ты хотела сказать, да? — Кит тревожно прикусила нижнюю губу, и Элирии страшно захотелось развеять ее страхи. Она вошла в Испытание не для того, чтобы стать источником тревоги для подруги. Меньше всего ей хотелось быть обузой.

— Верно. А что касается нашего друга-ноктеррианца — я буду осторожна, — произнесла она, вкладывая в слова уверенность, хотя знала, что они пусты. «Осторожно» не бывает в таких местах.

Кит просто кивнула.

Элирия прокашлялась:

— Есть мысли, что принесет завтрашний день?

— Следующее испытание? Понятия не имею, — ответила Кит. — Знаю только, что одно позади, осталось три.

— С чего ты взяла?

— Ты слышала Арбитра. «Сила и мощь. Решимость и глубина духа», что бы это ни значило. Испытание Силы мы только что прошли. Значит, ждут еще три.

— Технически Арбитр не говорил, что это и есть названия испытаний. Только что испытания потребуют силы и мощи, и что они проверят нашу решимость и дух.

— Игра слов, — Кит взмахнула рукой, и свечи в бра по всей комнате погасли с мокрым шипением, погружая помещение в умиротворяющий сумрак.

Что-то острое кольнуло Элирию при воспоминании о словах Арбитра. Его финальное пророчество эхом отдавало в голове снова и снова.

От лютых врагов до сокрушительного конца прольется кровь двоих. Через жертву, тьму и преданную дружбу, рассвет принесет новый день.

У нее было куча вопросов, почему Арбитр решил напомнить Элирии именно последние строки пророчества, но ее разум зацепился за одну конкретную часть.

Преданная дружба.

Она повернула голову к кровати Кит, прищурившись, словно пыталась разглядеть подругу в темноте. Наверняка это просто туманный бред. Какая-то ошибка, вызванная шоком Арбитра оттого, что Элирия налетела на него. Возможно, это даже не было официально связано с Испытаниями — в конце концов, никто из чемпионов больше этих слов не слышал. А учитывая, что вокруг гуляет несколько версий пророчества, кто скажет, какая из них правдива?

С отвагой и обетом, во тьме и во свете, так рассвет принесет новый день.

Элирия вынуждена была признать: версия Седрика нравилась ей куда больше. Никакого дерьма с предательством. К сожалению, внутренний голос настойчиво шептал: если уж выбирать, какая версия правильная, то скорее та, что исходила от загадочного светящегося существа.

Решив выбросить это из головы, Элирия зарылась глубже в постель. Веки налились тяжестью. Неужели они были в замке Люмин еще только этим утром? Этот день вполне мог претендовать на звание самого длинного в и без того немалой жизни Элирии.

— Элль? — голос Кит прорезал тишину.

— Да?

— Как думаешь… Эв хотя бы досюда добрался?

Элирия сглотнула:

— Без сомнений.

Кит молчала.

— Ты знала своего брата, — продолжала Элирия, и горло сжалось. — Я уверена, его упрямая задница дошла до самого финала… ну, пока не стряслось то, что стряслось.

Тихий вздох заполнил темную комнату:

— Да. Наверное, — ответила Кит.

Элирия хотела сказать больше — сделать больше. Хотела успокоить Кит. Но глаза закрылись сами собой, и прежде чем она успела выговорить хоть слово, сон утянул ее в свои объятия.

На следующее утро Элирия проснулась от громкого звона, раздавшегося в спальне. Сперва просто постонав, она заслонила глаза от золотого света, льющегося сквозь щели в каменных стенах. Кит уже проснулась и потягивалась, закинув длинные руки за голову и хмуря брови.

— Подъем, видимо, — сонно пробормотала Кит.

Прежде чем Элирия успела ответить, дверь комнаты распахнулась с мягким скрипом. Комната вышвыривает их наружу?

— Какого хера, — пробормотала Элирия в пустоту. — Дайте девушке хотя бы проснуться, а?