Седрик своими руками тащил не одного бедолагу на виселицу за сговор с врагом. Однажды он даже сдал фейри, который сеял зерна смуты… в самом буквальном смысле. Этот ублюдок обрюхатил человеческую женщину, осквернил ее полукровкой. Впрочем, она и сама хороша — добровольно лечь под врага. Он сглотнул, вспомнив, как она визжала и билась, когда соратники Седрика утаскивали фейри.

Думать о судьбе младенца — как и обо всех полукровках, которых находили, — Седрику удовольствия не доставляло. Но что касается отца… Видеть, как его везут в замок со связанной магией и подрезанными крыльями… Что ж, это принесло удовлетворение. Поделом эльфийскому ублюдку за попытку пролезть в Хейвенсрич.

Впрочем, эта конкретная фейри, похоже, хитростями не заморачивалась. Девушка перед Седриком издала досадный звук — не то рык, не то стон, — и его внимание снова приковалось к ней.

— Блядь, — буркнула она. Грубое слово вырвалось певучим, мелодичным голосом, который мгновенно пробрал Седрика до костей.

Что она здесь делает? Она чемпион? С кинжалами, пристегнутыми к обоим бедрам, и длинным резным посохом за спиной, она выглядела так, будто умеет обращаться с оружием.

Она была выше средней девушки — без особой мускулатуры, и Седрик всё равно возвышался над ней, но он слишком хорошо знал: судить о боевых навыках фейри по их изящному телосложению нельзя. На их стороне магия. И даже если она не отличит навершие от острия, он вдруг с четкой, въевшейся в каждую жилу уверенностью понял: недооценивать ее было бы невероятной глупостью.

В ней было что-то еще. Что-то… темное, жуткое.

Она крутила головой по сторонам, продолжая поиски с капризным выражением лица — более мягким и утонченным, чем он привык ждать от фейри. Высокие скулы. Острая челюсть, сходящаяся к подбородку. Это ее настоящие черты? Или она колдовала над лицом? Применила чары красоты в надежде, что ее примут за слабую соперницу?

При этой мысли в груди Седрика вспыхнуло раздражение.

— Позвольте, — резко выплюнул он, сам удивившись нехарактерной грубости, и бесцеремонно толкнул ее плечом.

Прошло всего пара мгновений с тех пор, как она едва не сбила его с ног в своей безумной погоне за… кем бы там ни было. Но эта хамка явно не испытывала угрызений совести. Она его почти не заметила.

Типичная фейри.

Миндалевидные глаза цвета сияющих изумрудов на долю секунды встретились с взглядом Седрика. Она склонила голову. Скользнула драгоценным взглядом по его доспехам:

— Позволяю.

Затем ее глаза вспыхнули, зафиксировавшись на чем-то за его спиной.

Седрик опешил, но прежде чем успел выдать хотя бы подобие ответа, она выкрикнула что-то невнятное и сорвалась с места. Она лавировала в толпе, преследуя отблеск лунного серебра, исчезающий за ступенями замка.

И только когда она скрылась, Седрик понял: ошеломленные взгляды двух девушек, которые, как он думал, шептались о нем, проводили именно ее. Он нахмурился, пытаясь расслышать их тихий разговор. Различить удалось лишь одно слово:

— Призрак.

Два дня.

Два проклятых дня в этом звёздами забытом лагере, уворачиваясь от слухов и шепотов. Самые дерзкие путники подходили к ней с просьбами поделиться секретами мастерства и умоляли показать магию. Элирии было не привыкать к вниманию, но она скучала по бесконечным запасам выпивки, которые обычно помогали ей справляться с людьми.

Но хуже всего то, что Элирия толком так и не поговорила с Кит. Любая попытка начать разговор мгновенно прерывалась, а Кит взяла за правило исполнять любую просьбу, от которой отказывалась Элирия. Только и слышно было: «Я с вами потренируюсь!» и «Я не укротитель природы, но могу показать, как сплести кнут из воды». Ах да, еще вот это: «Знаю ли я истории о Призраке? О да, у меня их полно!» Это означало не только то, что прошлое Элирии продолжало преследовать ее в настоящем, но и то, что любые надежды отговорить Кит от Испытания рушились. Их медленно душило невыносимое, раздражающее и абсолютно нежеланное дружелюбие Кит.

Элирию даже могла бы восхитить та ловкость, с которой Кит пускала в ход светские ужимки, уходя от разговора, будь обстоятельства иными.

Не будь у нее так мало времени.

Когда сияние над головой исчезло, сердце Элирии заколотилось так громко и бешено, что она испугалась, как бы оно не выскочило из груди. Вся тяжесть ситуации накрыла её, когда она бросилась в погоню за Кит.

Она ведь только что была здесь! Элирия только что видела её! Она рванула вперед, пытаясь догнать девушку, но тут же потеряла ее из виду.

— Черт, — процедила она сквозь зубы.

Загривок Элирии закололо: она ощутила на себе тяжесть осуждающих взглядов. Она окинула взором толпу паломников, тянущихся к замку, пытаясь одновременно найти Кит и понять, чьи глаза сейчас впиваются ей в спину.