Крик разорвал воздух, а за ним последовал чавкающий звук, от которого у Седрика скрутило желудок. Металл звякнул о камень, когда Зефир выдернула клинок из темной стали из груди Кит и бросила на пол. Трайгг, не теряя ни секунды, подхватил его и с руганью рванулся к Эвандеру. Он швырнул оружие в темного фейри: капли крови сорвались с лезвия брызжущей дугой, пока клинок рассекал воздух, меча в самую середину спины Эвандера — ровно между крыльев.

Седрик затаил дыхание. Но Эвандер развернулся в последнюю секунду — так быстро, что Седрик пропустил бы это, моргнув. Черный край клинка полоснул по ребрам Эвандера, выбивая из того болезненное шипение и заставляя отшатнуться назад.

«Сейчас», — подумал Седрик, и его руки наконец потянулись к мечу, а тело бросилось в движение. Им нужно скрутить Эвандера прямо сейчас, пока он не пустил еще больше крови, не причинил еще больше боли. А разбираться, почему он так поступил, они будут потом. Позже. Когда убедятся, что с Кит все в порядке.

Он отказывался верить, что с ней может быть иначе.

Бросив последний взгляд на Элирию — склонившуюся над подругой, закрывающую тело Кит своим и шепчущую успокаивающие слова ей на ухо, — Седрик рванул вперед. Вместе с Трайггом они пересекли залу, чтобы сомкнуть строй с Ноксом… но застыли как вкопанные, когда глухой, угрожающий хохот разнесся от Эвандера.

Мороз пробежал по спине Седрика: смех эхом отдавался по зале — холодный и неестественный. Пошатывание Эвандера назад прекратилось. Взгляд Седрика въелся в бок фейри, где клинок из темной стали рассек плоть, и темная кровь собиралась на коже.

Не кровь.

Черная жижа, густая точно смола, сочилась из раны. Седрик уставился на нее, приоткрыв рот от шока, пока странное липкое вещество расползалось по телу. Оно капало на пол тяжелыми каплями, но вместе с тем вилось по ребрам Эвандера, двигаясь так, словно обладало собственной жизнью. Его бронзовая кожа темнела и блекла, краски сходили, пока жижа расползалась по телу, оставляя за собой раздувшиеся черные вены. Его мерцающие золотые крылья затрепетали — тонущий фитиль свечи, готовящейся угаснуть.

Сдавленный крик Элирии прорезал воздух, когда прежде великолепные крылья разорвались, их нежные мембраны расползлись точно ветхий пергамент. Осколки сыпались на пол точно пепел, пока рваные, измочаленные остатки вяло трепетали.

Это были уже не крылья прекрасного принца-фейри в расцвете сил, а крылья твари, давно отравленной скверной. Вены расползались от глаз Эвандера, белки которых стали жуткими, нечеловечески черными.

— Нет… — голос Элирии едва не затерялся в безумном хохоте твари перед ними. Она уже стояла, заметил Седрик, сделав лишь пару шагов к ним: страх и нерешительность сковывали ее движения. За ее спиной Кит лежала на боку с закрытыми глазами; её ребра поднимались от поверхностных вдохов, пока Зефир лихорадочно пыталась сдержать последствия ранения.

— Эвандер, пожалуйста, нет, — продолжила Элирия, делая еще шаг. Ее голос звучал слабо. Седрик никогда не видел ее такой. Она казалась такой… хрупкой.

Голова Эвандера резко повернулась к ней, а на испещренном венами лице застыла мрачная улыбка:

— Любовь моя, — произнес он, словно приветствуя ее.

Шок заковал её нежные черты. Ее глаза были широко распахнуты от ужаса, а губы приоткрылись от подступающего осознания.

Седрик сжал рукоять обнаженного меча, ступая на линию огня Эвандера и перекрывая ему вид на Элирию:

— Зачем ты это сделал?

Жестокая ухмылка Эвандера стала шире, искажая прежде красивые черты, в которых теперь читалось больше монстра, чем человека:

— А тебе не терпится узнать, милорд?

Седрик обомлел от того, как губа Эвандера изогнулась на этих словах, бросая их в лицо и издеваясь. И таилось ли в этих двух коротких словах что-то еще? Седрик не мог понять смысл сказанного темным фейри.

Нокс скрестил дубинки перед лицом крест-накрест; его малиновые глаза выжигали дыру в темном существе перед ними:

— Что ты такое?

— Не уверен, что вы готовы это узнать, — ответил Эвандер.

И рванул вперед.

В мгновение ока его клинок из темной стали врезался в дубинки Нокса, осыпав ноктеррианца снопом искр. Седрик выскочил вперед, занося меч в длинном рассекающем ударе, готовый выбить оружие из рук Эвандера.

Но фейри был слишком силен, слишком быстр. С тяжелым выдохом он пробил оборону Нокса и полоснул того по торсу, заставляя отшатнуться назад. Темное мокрое пятно расплылось по его черной одежде. В то же мгновение свободная рука Эвандера закружилась в воздухе, и ледяной щит соткался прямо перед занесенным мечом Седрика.

Лязг стали о лед оглушительно отозвался в черепе Седрика. Он выругался сквозь зубы. Крутанувшись на месте, он обрушил меч к плечу Эвандера. Фейри парировал быстрым движением снизу вверх; темная сталь встретила меч Седрика с такой силой, что удар отдался вибрацией по всей руке.

Он пригнулся, уворачиваясь от встречного удара Эвандера. За его спиной Трайгг издал рев, бросаясь в атаку с высоко занесенным молотом. Он замахнулся. Эвандер расхохотался. А затем, словно танцуя под звуки тревожных криков Нокса, Седрика и Элирии, грациозно шагнул в тень.

Молот Трайгга рассек лишь воздух, выбивая гнома из равновесия.