— Он ведь сделал это только ради меня, понимаешь. Пошел в прошлые Испытания только потому, что думал, будто с силой короны сможет освободить меня от этого. — Она раскрыла свободную ладонь, и струйка тени закружилась над бинтом, пересекающим ее ладонь. — Что он наконец сможет подарить мне покой.

Ее голос треснул на последнем слове. Седрику нечего было ответить. Да и не думал он, что ей нужен ответ. Это признание было нужно ей самой не меньше, чем ему. Поэтому он просто слушал, медленно вычерчивая большим пальцем круги на тыльной стороне ее ладони, пока она говорила.

— Двадцать пять лет подряд, куда бы я ни посмотрела, я видела лишь места, где его не было. Каждый раз, когда я входила в комнату, каждый раз, когда огибала поворот, мой взгляд искал точки, где я надеялась его найти. Места, где он должен был быть. На своем любимом кресле. За книгой на своей стороне кровати. Наливающим воду для кухарки от одного щелчка пальцев. Даже за вещами, за которые я вечно пилила его, мол, он тратит время впустую…

Со вздохом Элирия сжала ладонь, гася струйку магии:

— Вещи, ради которых я сейчас отдала бы все на свете — лишь бы он снова меня игнорировал за ними. Если бы это означало, что он все еще живой.

— Он бы никогда не хотел, чтобы ты перестала жить, Элль, — тихо произнесла Кит, преодолевая расстояние между ними и опускаясь на колени подле Элирии. — И я жалею, что не знала, какой груз ты несла все эти годы.

Одинокая слеза скатилась по бледной щеке Элирии. Седрик подавил позыв смахнуть ее.

— Если бы ты подвергла свою жизнь опасности пораньше, у нас могло бы быть больше времени насладиться этим моментом, — сдавленно хохотнула Элирия.

Кит протянула руку и слегка шлепнула Элирию по плечу:

— У нас будет куча возможностей наверстать упущенное после того, как мы выберемся отсюда, — сказала она.

Элирия высвободила руку из хватки Седрика, чтобы сжать ладонь подруги:

— После, — повторила она, и его сердце сжалось снова.

Ему хотелось заговорить, сказать хоть что-то, признать эту странную нить между ними. Спросить, чувствует ли она ее тоже.

Она должна ее чувствовать.

Но прежде чем Седрик успел промолвить слово, Кит поднялась, увлекая Элирию за собой, после чего они разжали руки и отступили друг от друга.

— Но сначала самое главное, — сказала Кит.

— Пресловутое «выбраться отсюда»? — спросила Элирия.

Кит кивнула, затем повернулась к Трайггу и Ноксу, а также к Седрику с Элирией:

— Есть у кого мысли, что мы должны делать дальше?

Нокс хмыкнул, поднимаясь и приближаясь к остальной группе:

— Весьма любопытно, что мы не получили никаких дополнительных вестей от Арбитра, не так ли?

— Любопытно? Да это чертовски сбивает с толку! — отрезал Трайгг.

— Вот именно, — сказала Кит. — Где наши поздравления с преодолением очередного испытания? Где зловещие инструкции о том, что ждет в финальном?

— С чего ты взяла, что осталось только одно? — спросил Седрик.

— О, она еще не делилась с тобой своей теорией? — спросила Элирия.

Седрик качнул головой.

— Кит убеждена, что обращение Арбитра еще в Замке Люмин нарисовало для нас карту испытаний.

— А разве я не оказалась права? — Кит выглядела оскорбленной. — Арбитр сказал нам, что испытания потребуют силы и мощи, а также проверят нашу решимость и дух. Испытание Силы — есть. Испытание Духа — есть.

— Испытание Магии?

— Силы, магии, — Кит метнула взгляд на подругу. — Как я уже говорила, вопрос терминологии.

Элирия цыкнула языком:

— Что означало бы, что у нас осталось… что, Испытание Решимости? В этом нет никакого смысла.

— Может, испытание заключается в том, чтобы проверить, сколько мы проторчим тут как набитые дураки? — проворчал Трайгг.

— Возможно, слова Арбитра не совсем точно совпадают с тем, через что нам пришлось пройти, — сказал Седрик. — Но пророчество-то совпадает.

— Пророчество? — переспросила Элирия.

Седрик прокашлялся:

— Из тени и огня чемпионы восстанут, выкованные в Испытании судьбы. Сила, дух, магия и согласие проведут сквозь испытания за Вратами.

Элирия ухмыльнулась, глядя на него, когда он закончил выступление, и смущение помешало ему повторить две последние строчки. Впрочем, никто больше, кажется, не заметил.

— Значит, не Испытание Решимости, а Испытание Согласия? — спросила Кит, нахмурив бровь над своими разноцветными глазами.

Холод опустился на залу, укутывая группу чемпионов точно саван. Седрик не понимал почему. Не понимал, почему Элирия внезапно замерла, дыхание ее перехватило, а взгляд приковался к точке где-то за серебристой головой Кит. Не понимал выражения дикого, чистейшего неверия на ее лице.

Не понимал ровно до тех пор, пока голос — низкий, мужской, мягкий и тот, которого Седрик абсолютно точно никогда раньше не слышал — не прорезал тишину точно нож:

— Я всегда знал, что из нас двоих умная — ты.

 

 

 

Это было невозможно.

Более чем невозможно.