— Ты хочешь убить меня, так? — цежу я. — Отпусти Джессику, и мы разберемся один на один.

Молли долго и громко смеется. — Убить тебя? Нет. Я хочу разрушить тебя. Я хочу видеть, как ты рыдаешь кровавыми слезами, желая умереть, Тумани. Прямо как я в том шкафу, пока отцу перерезали горло.

— Почему сейчас? Почему не все эти годы назад?

— Ты посмела, заставить меня действовать, убрав трекер. Иии ты не послушала, когда я велела тебе держаться подальше от Ястреба. Ты не получишь своего «долго и счастливо». Нет уж. Вы оба должны умереть в одиночестве и нищете. — Она взводит курок, направляя пистолет на Джессику. — Начнем с твоих драгоценных сучек.

Сейчас или никогда.

Я смотрю на Джессику и киваю вниз, чтобы она опустила голову. Она делает это, и в долю секунды я лезу за пояс, выхватываю нож и бросаю его в руку Молли, которая держит пистолет.

Ее оружие падает на пол с металлическим звоном.

— Беги! — кричу я Джессике и набрасываюсь на Молли.

К счастью, Джессика вскакивает на ноги и, ковыляя, выбирается со склада. Я борюсь с Молли, оказываясь сверху, и прижимаю ее руки, не давая дотянуться до пистолета. Она пытается лягнуть меня, но, кажется, забывает, что это я научила ее таким трюкам. Я блокирую ее бедра своими коленями и бью ее по лицу. Кровь брызжет из ее рта.

Она смеется.

— Да, Тумани. Бей меня. Тебе от этого легче?

— Ты убила моего ребенка. — Я снова бью ее, слезы жгут глаза.

Я любила эту суку, как родную сестру, а все это время она превращала мое существование в сущий ад.

— Ты разрушила мою жизнь. — Еще удар, и еще. — Ты все разрушила!

— Не всё. — Она сплевывает через окровавленные губы. — Остался еще Ястреб…

Я тяжело дышу, но прекращаю бить и хватаю ее за воротник.

— Тебе стоило бы посмотреть на свое лицо, Тумани! — она истерически смеется.

— Что ты сделала? — кричу я, тряся ее.

— Видишь ли, мне не нужно ничего делать. Аид сделает всё сам. Он уже схватил Ястреба, и знаешь, что Аид обещал сделать с убийцей Неро? Думаю, он уже мертв, а его голова красуется у входа в Яму.

Моя хватка ослабевает, дыхание становится тяжелым и прерывистым.

Ястреб… мертв.

Нет, нет, нет…

Черная дыра затягивает меня, и я не могу дышать, думать или существовать.

Ястреб не может быть мертв. Не может.

— Это лицо, — говорит Молли с благоговением, а затем смеется, как безумная. — Это именно то выражение, которое я хотела увидеть, Тумани. Это лицо человека, который потерял всё.

Она отталкивает меня и вскакивает, держа в руке пистолет.

Я даже не пытаюсь ее остановить.

Не хочу.

Если Ястреб мертв, то с меня хватит. Совершенно и полностью хватит. Я цеплялась за жизнь только потому, что он был в ней. Если его следующий пункт назначения - ад, значит, я отправляюсь туда же.

— Пока, Тумани.

Кровь течет повсюду.

 

Глава сорок первая

 

 

Я пойду за тобой в ад, если это значит, что я смогу держать тебя за руку.

 

Я пинаю безжизненное тело доктора Слоун и вытираю ее кровь со своего лица. Она тонет в луже собственной крови в своем шикарном доме в центре Лондона. Ее горло перерезано, живот и ноги изрезаны и изувечены, из-за чего конечности неестественно вывернуты.

Сука умоляла. Много. Точно так же, как Туман умоляла, когда это никчемное подобие человека вырезало нашего ребенка и получало от этого садистское удовольствие. Точно так же, как она лишила Туман права когда-либо снова стать матерью.

В отличие от Аида, я не даю вторых, блять ,шансов. Она должна была сдохнуть еще пятнадцать лет назад.

Это давно назрело, и я не пытал ее так долго, как хотел бы, но с этим покончено.

Убийство этой старой твари не вернет нашего ребенка и не сотрет страдания, через которые прошли мы с Туман, но это чертовски правильное чувство.

Туман должна знать, что та, кто оставила на ней шрамы, больше не существует. Я достаю телефон и включаю его, пока волоку труп доктора Слоун в черный пластиковый мешок.

Мой палец зависает над номером Туман, но я не могу позвонить ей. Просто не могу.

Если я услышу ее голос, мне захочется бросить всё и вернуться к ней.

Я так близок к тому, чтобы обезопасить ее. Мне нужно только сбросить тело доктора Слоун куда-нибудь, а потом рвать когти.

Телефон звонит. Пламя.

— Что? — я держу телефон между ухом и плечом, запихивая тело доктора Слоун в мешок.

— Наконец-то, мелкий засранец, — произносит он бесстрастно.

— Он взял трубку? — доносится голос Тени на заднем плане.

— Тебе, возможно, стоит поставить на паузу любую героическую миссию, которую ты планируешь, — говорит Пламя, и на заднем плане слышится звук зажигалки.

— Не могу. — Я застегиваю мешок и закидываю его на плечо.

— Туман в опасности. — Голос Пламени звучит слишком буднично.

Я бросаю мешок и сильнее сжимаю телефон.