Прежде чем Туман успевает отреагировать, я ввожу содержимое шприца ей в руку. Ее глаза расширяются, а затем наполняются предательством и чистым ужасом. Только боится она не укола. Она боится за меня. Ее пальцы впиваются в мою руку, она качает головой.

— Неееет… Ястреееб… Пожалуууйста…

Ее хватка слабеет. Она тихо скулит, ее глаза закрываются, слезы текут по щекам, и она обмякает в моих объятиях.

Я глажу ее по волосам и в последний раз целую в лоб.

— Ты не единственная, кто готов рискнуть всем, Бунтарка.

Я добровольно вернусь в свой худший ад ради нее.

 

Глава тридцать девятая

 

 

 

Прошлое не может оставаться в прошлом, когда оно преследует наше настоящее и будущее.

 

Кто-то трясет меня за плечо. Мои конечности сводит судорогой, по щекам текут слезы.

Я вскакиваю от испуга и обнаруживаю, что нахожусь в постели, а рядом со мной Инк и Скар. Именно Инк трясет меня за плечо. Скар медитирует в изножье кровати.

— Где Ястреб? — я вытираю щеки. Какого черта я плачу из-за сна?

Скар продолжает медитировать. На ее футболке написано «Запретная фантазия», и это кажется насмешкой надо мной.

— Он ушел, — говорит Инк так буднично, будто это ничего не значит. — Мы не успели его поймать. Когда пришли проверить, его уже и след простыл.

— Нет… — я вскакиваю на ноги, но конечности кажутся ватными. Словно меня… опоили. — Нет. Это был просто кошмар. Этого не было.

Я смотрю на часы. Прошло более трех часов с тех пор, как я обнимала Ястреба прямо в этой комнате. Я хватаюсь за спинку кровати, чтобы удержать равновесие, и падаю обратно, а сердце в груди сжимается в тугой узел.

Ты не единственная, кто готов рискнуть всем, Бунтарка.

Его последние слова всплывают в моем затуманенном мозгу. Ястреб отправился к Аиду вместо меня. Он собирается умереть вместо меня.

Может быть, он уже мертв.

К горлу подкатывает тошнота, я бегу в ванную и меня выворачивает прямо в унитаз. Я так и остаюсь сидеть на полу, не в силах перевести дыхание.

Как он мог?

После всех его нотаций о том, что я «бросаю» его, как он мог сделать это со мной?

Я едва выжила, когда в прошлом нас разлучили друг с другом. Я едва залатала эту рану, а теперь он сдирает корку и заставляет ее кровоточить снова.

— Туман. — Инк стоит на пороге ванной, нахмурив брови. — Тебе нужно взять себя в руки, если ты хочешь хоть что-то исправить.

Он прав.

Жалость к себе сейчас мне ничем не поможет.

Я вскакиваю, открываю кран и плещу водой в лицо. Проношусь мимо него в комнату и начинаю рыться в шкафу в поисках одежды. — Я отправляюсь за ним.

— И что дальше? — Инк все еще прислоняется к дверному проему ванной, только теперь он смотрит на меня.

— Я скажу Аиду, что это я убила Нерона. — Я хватаю черные брюки и натягиваю их. — У него мой пистолет в качестве улики, а не Ястреба.

Он вздыхает.

— И я уверен, что Ястреб скажет что-то такое, что убедит Аида, будто это сделал он.

Скар приоткрывает один янтарный глаз.

— Аид был бы счастлив, получить вас обоих в качестве своего рождественского подарка.

— Мне, блять, плевать. — Я смотрю им обоим прямо в глаза.

Я давно умерла. И если финал должен быть с Ястребом, то я принимаю его. Нет. Я нуждаюсь в этом. Я больше не проживу без него ни дня.

Либо мы живем вместе, либо умираем вместе.

— Просто найди моего сталкера, Инк. — Я достаю кроссовки и указываю на него. — Я хочу, чтобы он был мертв.

— Разве это будет иметь значение, когда ты сама будешь мертва? — он приподнимает бровь.

— Да. Он не имеет права жить долго и счастливо после того ада, через который заставил меня пройти.

Он не просто разрушил мою жизнь, он уничтожил жизнь Ястреба. Они разрушили нашу жизнь. Этот дом. Ту невинную подростковую мечту.

— Знаешь что, — я перевожу взгляд на Скар. — Позволь ей убить его одним из ее жутких способов.

Инк проводит пальцем по нижней губе.

— Ты ранишь меня в самое сердце, Туман. Эй, Скар, хочешь поспорить, чье убийство будет более жутким?

— Идет! — кричит она, не открывая глаз.

— Кстати, — Инк снова смотрит на меня. — Я же говорил, что мне нужна ты как приманка для сталкера. Я собираюсь использовать тебя.

— Делай что хочешь. — Я хватаю сумку, пистолет и вылетаю за дверь.

Либо я спасу Ястреба, либо умру, пытаясь.

 

 

Как только я ступаю на английскую землю, я звоню Молли с телефона-автомата в аэропорту. Мне нужна подмога. Я не хочу подвергать ее опасности, но не собираюсь врываться на игровую площадку Аида без страховки.

Если что-то пойдет не так, он может добраться до девочек, и мне нужно, чтобы Молли присмотрела за ними.

Она берет трубку после второго гудка.

— Это, Молли.

— Тумани! — визжит она. — Почему ты не позвонила раньше?! У нас чрезвычайная ситуация.