— Я не просил его избавлять меня от необходимости ее убить. — Его голос звучит раздраженно. — У меня было столько планов, как наказать убийцу Неро. Раз уж он лишил меня этого удовольствия, его нужно убрать.

Я беру эмоции под контроль и холодно отвечаю:

— Раз уж ты разговариваешь со мной, значит, тебе что-то нужно.

— Вот это моя Туман. — Его губы изгибаются, то ли в улыбке, то ли в ухмылке. — На что ты готова ради его жизни?

— Чего ты хочешь?

— Информацию об Инке. — Аид постукивает себя по подбородку. — Видишь ли, как бы я ни пытал эту мелкую дрянь, я никак не могу его сломать. Мне это не нравится.

Больной, гребаный ублюдок.

Несмотря на желание пырнуть его же собственным пальцем, я киваю.

Аид ошибается, если думает, что сможет узнать что-то про Инка. Даже я мало что знаю о его настоящей личности и о том, насколько глубоко он увяз в своих делах.

Мы с Инком будем работать сообща, и я скажу Аиду только то, что одобрит Инк. Если он верит, что кто-то из «Нулевой Команды» встанет на его сторону против своих, значит, он не очень-то внимательно наблюдал за нами все эти десятилетия.

— Выпусти Ястреба, — требую я.

— Выпущу. Мне только нужно убедиться, что информация, которую ты дашь, правдива.

— Как ты в этом убедишься?

— Инк сейчас на «Омеге» или нет?

Я сглатываю. Это его способ проверить мою искренность. Он хочет, чтобы я сказала «нет», тогда он снова схватит Инка, но я достаточно хорошо знаю Инка.

— На «Омеге», — спокойно говорю я. Его глаза были какими-то стеклянными, и я молюсь, чтобы он не начал детоксикацию.

— Верно. — Аид звучит скучающе. — За это я дам тебе награду, когда выберусь отсюда.

Он направляется к двери.

— А как же Ястреб? — кричу я ему вслед.

— Сначала мне нужно выплеснуть на него свое разочарование. Выживет он или нет, зависит только от него самого.

— Постой!

Дверь захлопывается за ним. Моя грудь вздымается так тяжело, что сердце готово разорваться.

Черт. Сколько еще я должна выживать без Ястреба? Прошло пятнадцать лет. Целых, чертовых пятнадцать лет.

Снаружи слышится шум, дверь распахивается, и… внутрь вталкивают Ястреба.

Он проклинает того, кто его толкнул, а затем поворачивается в мою сторону, словно чувствуя мое присутствие.

Мое тело само тянется к нему. Я спотыкаюсь, выбираясь из кровати, и падаю на колени. Ястреб бежит ко мне. Я встаю на ватных ногах и встречаю его на полпути. Его руки обвивают меня, мои вцепляются в его пояс, и я вдыхаю его аромат океана, тону в его успокаивающем присутствии.

Даже после видео, маленькая часть меня думала, что это может быть сном. Теперь, когда его тепло окружает меня, я знаю, что это реальность. Я прижимаюсь к нему еще сильнее, желая раствориться в нем и никогда не найти выхода.

С того дня, когда меня бросили в похожую белую комнату и он был единственным, кто поднял голову и посмотрел на меня, Ястреб стал моей жизнью. Я слишком долго выживала без него, больше не могу.

— Я думал, ты умерла. — Его голос густой от эмоций. Он отстраняется и скользит руками к моему лицу, лаская щеки. Глубокий бирюзовый цвет его глаз смотрит на меня с такой болью, что сердце завязывается в узел. — Я думал, ты, блять, умерла. Почему ты перестала сражаться с ней?

— Она сказала, что ты мертв. — Непроизвольный всхлип вырывается из меня. — Я не хотела жить, услышав это.

— Черт. — Он кладет руку мне на затылок и целует в макушку.

Я ломаюсь и рассказываю ему всё про Молли и то, что она с нами сделала. Он усаживает меня на кровать, но я забираюсь к нему на колени и сворачиваюсь калачиком. Он держит меня, пока я переживаю этот кошмарный пересказ.

Он держит меня, проходя через всё это вместе со мной.

Ястреб всегда был моим якорем, даже когда ненавидел меня, а я отталкивала его. Он был моей постоянной опорой, которая давала мне силу и утешение.

— Она убила нашего ребенка, Ястреб, — заканчиваю я хриплым криком. — Она убила нашего ребенка, а я доверяла ей, как сестре.

— Жаль, что я не убил ее более мучительным способом, — его голос звучит сдержанно, ледяной гнев клокочет где-то под поверхностью. — Это не твоя вина. Ничего из этого - не твоя вина, Бунтарка.

От этих слов я плачу еще сильнее и громче. Как долго я ждала, что кто-нибудь, особенно Ястреб, скажет мне это? Сколько раз я засыпала по ночам, думая, что Ястреб никогда меня не простит?

— Я люблю тебя, Ястреб. Не было ни дня, когда бы я не была влюблена в тебя.

Его океанические глаза сияют первобытным жаром, от которого подкашиваются ноги. Он переворачивает меня на спину. Я вскрикиваю, но у меня нет времени прийти в себя.

Ястреб одной рукой сдергивает свои брюки, другой разрывает мою ночную сорочку. Соски напрягаются, я уже вся горю. Он входит в меня одним глубоким, мощным толчком.

Я едва не кончаю прямо так.