Мои соски твердеют и пульсируют в предвкушении, когда я облизываю гладкую, бархатистую кожу. Я уже готова протянуть руку и коснуться себя, но Ястреб наматывает волосы на кулак и входит мне глубоко в горло. Дыхание перехватывает, и рвотный рефлекс срабатывает мгновенно. Из глаз текут слезы, когда я кладу обе руки ему на бедра и пытаюсь оттолкнуть.

Ястреб вынимает член из моего рта. Я отплевываюсь и кашляю, хватая ртом воздух, как утопленник, нашедший берег. Я едва успеваю вдохнуть, как он сжимает волосы крепче и снова входит в горло, раз за разом. Он берет контроль над моим ртом и трахает мое лицо. Вход и выход. Я пускаю слюни вокруг него, а слезы текут по лицу от интенсивности всего происходящего. Это не должно меня возбуждать, но я пульсирую и горю от желания получить еще. Гораздо больше.

Ястреб стонет от удовольствия, входя и выходя из моего рта с жестокой силой. Я не могу не смотреть на него. Действительно смотреть. Как напрягаются его широкие плечи под футболкой. Как отросшие волосы прилипают ко лбу от пота. Как вздуваются вены на шее, придавая татуировкам перьев зловещий оттенок. Как его прищуренные, потемневшие глаза смотрят вниз с меньшей ненавистью и большим изумлением.

Словно он всегда хотел сделать это, и теперь, когда, наконец, делает, это поджигает его мир так же, как и мой.

Ему не нужно было сдерживаться. Ни тогда, ни уж тем более, сейчас. Я всегда жаждала этой его безумной стороны. И теперь, когда я ее получила, не знаю, как выживу без нее.

Ястреб издает животный рык, когда его тело напрягается. Он замирает глубоко в горле и командует:

— Глотай.

Я глотаю. Ему даже не нужно просить.

Немного семени стекает по уголкам рта, но я делаю все возможное, чтобы проглотить всё. Раньше он никогда не кончал нигде, кроме как внутри меня, и сейчас я чувствую, как много я упускала.

Ястреб вынимает член из моего саднящего рта. Его взгляд скользит по семени, стекающему с моего подбородка на шею, и остаткам, покрывающим мои полуобнаженные бедра. Он, черт возьми, пометил меня.

Он отрывает от меня взгляд, не встречаясь с моими умоляющими глазами, пока заправляет член обратно в джинсы.

— Ястреб…?

После всего, что только что произошло, последнее, что он мог бы сделать, это поцеловать меня. Ему не обязательно что-то говорить. Достаточно одного поцелуя.

— Ты никуда не уйдешь, — его тон ледяной — У меня на тебе трекер, так что я найду тебя, где бы ты ни была.

Просто так он разворачивается и выходит из дома. Не оглянувшись. Не поцеловав. Без… ничего.

Он просто обошелся со мной как с проституткой и ушел.

Это все, чем я для него стала.

Я сажусь на пол и прячу голову в ладони, собираясь устроить сцену жалости к себе, как жалкая дура.

Но я не буду.

Я вытираю лицо и вскакиваю на ноги.

Он думает, что может удержать меня? Он еще не знает, с кем связался.

Глава шестнадцатая

Я полон решимости, уничтожить тебя, так почему же я сам разрушаюсь в процессе?

Черт!

Я с силой бью бесполезным кулаком по кирпичной стене у черного входа в дом. Если она больше не может стрелять, то какой от нее, черт возьми, толк?

Я прислоняюсь спиной к стене и вдыхаю глубокий, влажный морской запах. Волны с яростью, соответствующей моим чувствам, разбиваются о скалы внизу.

Я не должен был трахать Туман. Я должен был выплеснуть на нее свою ненависть. Поставить ее на место. Наказать за предательство, которое разрушило меня на пятнадцать чертовых лет. Но потом она растаяла в моих объятиях, и я, черт возьми, потерял голову.

Даже после того, как взял ее, я остался еще более неудовлетворенным, чем прежде.

Образ ее стоящей на коленях на полу, с моей спермой, стекающей с ее губ и между бедер, заставляет меня снова, блять, возбудиться.

Я никогда раньше не думал о том, чтоб осквернить ее. Она была моим святилищем, принцессой, которой я поклонялся у алтаря.

Но тот мальчишка был полным идиотом.

Туман выглядит безупречно, когда стоит на коленях, со следами спермы, отшлепанная и чертовски моя.

Тот факт, что она приняла мои извращенные удовольствия и неконтролируемую потребность, озадачил меня. Она ведь тоже хотела всего этого. То, как ее мягкое тело изгибалось под моими руками, говорило о том, что она жаждала этого. Она жаждала меня.

Туман сказала, что покончила со мной, но ее тело поет совсем другую песню, еще до того, как я касаюсь ее. Я воспользуюсь этим фактом в полной мере, чтобы вытянуть из нее ответы и заставить перестать прятаться.