Вообще, такое описание больше подходит самому Ахмедову. Правда он не «облизывает», а пожирает.

— Почему все твои мысли только в одну сторону работают? — не выдерживаю.

— Чего?

— Знаешь, можешь верить или нет, но иногда между парнем и девушкой бывает настоящая дружба. Да полно примеров вокруг.

— Дружба, значит? — выгибает брови.

— Да, дружба.

— Ну может и так, конечно, — неожиданно легко соглашается Ахмедов. — Но только тут один друг хоть как хочет другого выебать.

Мои щеки вспыхивают от его грязных слов.

— Ты умеешь выражаться без пошлостей? — выпаливаю.

— А где пошлости? Правду сказал, — произносит с невозмутимым видом. — Да не дергайся ты из-за своего дружка. Подумаешь, загулял задрот. Скоро должен найтись.

— Не надо его так называть.

— Да найдется он, — бросает с недовольством. — Найдется этот твой… Лёва.

Последнее Марат произносит так, будто одно лишь имя моего друга приводит его в состояние раздражения.

— Ты не понимаешь, — качаю головой.

— Что я должен понять?

— Лёва не из тех, кто может вот так резко пропасть. Без причины. Закосить пары. Или забить на свое обещание. Он тому парню обещал сделать для него контрольную. И пропал. Он даже в своей комнате этой ночью не был. Вот что странно. И…

Есть еще кое-что.

Расследование.

Только я совсем не уверена, что стоит говорить об этом Ахмедову. Или вообще, хоть кому-то.

Какие последствия будут?

Лёва слишком далеко зашел. Он и про кланы что-то выяснял, и про того пропавшего студента.

А ведь именно гибель последнего так тщательно скрывал ректор.

В этот момент тревога накатывает на меня сильнее. Полный раздрай. С одной стороны нужно сделать все, чтобы найти друга. Но с другой — а как мне просить о помощи?

Дальше приходит еще более страшная мысль.

Ректор.

О нем я как-то не думала, но сейчас уже всякое лезет в голову.

Вдруг Лёву решили убрать как свидетеля?

Нет. Ну хватит. Нельзя себя накручивать. Хорошо бы он и правда просто «загулял» как сейчас выразился Марат.

Что мне делать? Ждать?

— Ася, — Ахмедов слегка встряхивает меня, обхватывая за плечи. — Да ты чего? Я сейчас этого придурка найду. Не хватало мне, чтобы ты из-за всяких долбоебов нервы себе мотала.

— Я просто не понимаю, — произношу растерянно. — Еще вчера все было нормально. Мы говорили. Он никуда не собирался. Ничего такого не сказал. Потом я вышла из его комнаты и…

— Стоп, — резко обрывает Ахмедов. — Откуда ты вышла?

— Из его комнаты, — повторяю механически. — Ну мы кое-что обсуждали. Получается, я последняя, кто его видел. Потом он пропал.

— Блядь, — мрачно выдает Марат, с угрозой прищуривается. — Ты какого хрена по чужим комнатам таскаешься? Ты что вообще в комнате у пацана делала?

— Он… мой друг.

— И что? Может, разрешишь ему теперь тебя трахнуть? По-дружески, блять? Раз вы такие, сука, неразлучные.

— Ты почему, — запинаюсь. — Почему кричишь? Почему так выражаешься?

Но кажется, Ахмедов меня не слышит.

Вид у него пугающий. Глаза похуже, чем когда он после игры был и мы оказались пристегнуты одними наручниками.

Понимаю — сбежать не получится. Ахмедов уже держит меня так, что сразу чувствуется — никуда не отпустит.

77

— Ты что делаешь? — спрашиваю. — Ты куда меня ведешь?

Ответа нет. Он продолжает тянуть меня за собой с таким видом, что никто не рискнет прийти на помощь, даже если начну вопить в голос.

— Марат! — зову.

— Идем, — холодно бросает Ахмедов, даже не поворачивая голову ко мне.

— Объясни, — начинаю было снова.

Но тут он резко останавливается. Все же смотрит мне в глаза. И ощущения от этого становятся только хуже.

— Лучше иди спокойно, — произносит хрипло. — Без этих выкрутасов.

— Нет, я не хочу, — отрицательно мотаю головой. — Когда ты в таком состоянии не…

— Ася, — обрывает мрачно. — Давай ты лучше пока помолчишь.

Мои брови приподнимаются вверх. Это он мне так рот затыкает сейчас?

— Помолчи, — повторяет Ахмедов. — Не доводи еще сильнее. Ладно? А идем мы в мою комнату.

— Нет, — выдаю твердо. — Туда точно не пойду.

— Ты сегодня будешь в моей комнате, — выдает твердо. — Лучше сейчас. По-хорошему.

Где же здесь «по-хорошему»?

Он буквально силой приволакивает меня в Северный корпус. И оказаться с ним в одной комнате, когда он настолько взбешен, не самая лучшая идея.

— Ты же хочешь найти своего дружка? — вдруг прибавляет Ахмедов. — Тогда других вариантов нет.

— Ну вряд ли Лёва в твоей комнате.

— Ну конечно.

— И вряд ли ты можешь знать, где он сейчас.

— А вот это ты зря.

— Но откуда? — выпаливаю. — Подожди. Это что, ты? Ты с ним что-то сделал?

— Пока не сделал, — недобро оскаливается. — О чем уже начинаю сожалеть. Но я же не знал, что этот долбоеб тебя в свою комнату затянет.

— Он не затягивал, — механически поправляю Ахмедова. — Я же сама…