- Ты слишком много думаешь, девчонка. Наше дело - добыть и сдать норму.

Я качаю головой, чувствуя, как внутри закипает профессиональная злость. Такое разбазаривание ресурсов просто преступно. Вспоминается поездка на Сахалин и слова одного из знакомых японцев, который говорил, что русские ходят по деньгам. В тот период был шквальный ветер и шторм на море, который выбросил на берег неимоверное число моллюсков, маленьких осьминогов и пучки морской капусты. Всё это лежало и гнило на солнце, и, казалось бы, бери и пользуйся, но никто не брал.

Так и теперь, Калеб не обращал внимания на крохи, которые вполне себе могли вытянуть на пару-тройку торшеров.

- Покажи мне инструменты, пожалуйста, - стараюсь говорить без раздражения с этим упёртым бараном, который не желает ни к чему прислушиваться.

Калеб подходит к сундуку у входа и откидывает крышку.

Внутри лежат грубые железные скребки, похожие на короткие мотыги с широкими, затупившимися лезвиями, и несколько мотков толстой, потрепанной веревки.

Я беру один скребок - тяжёлый, неудобный. Рукоять гладкая и скользкая, потому что с ней работали не один год.

- И этим вы откалываете кристаллы? Да половина усилий уходит просто на то, чтобы удержать эту штуку в руках! А веревки? - я поднимаю край каната. В некоторых местах волокна уже перетерлись. - Вы на этом спускаетесь в расщелины? Это же самоубийство!

- Другого нет, - огрызается Калеб, вырывая скребок у меня из рук и бросая его обратно. – Это запасные, основные мы оставляем наверху. Конвой привозит то, что считает нужным. Мы не можем заказывать инструменты у столичных кузнецов!

- Можем, - жестко отрезаю я. - В следующий раз, когда прибудет конвой, мы выставим им условия. Новые скребки с нормальными рукоятками, прочные тросы, и ящики, обшитые изнутри чем-то плотным.

И в отличие от Калеба я уверена, что мой план сработает.

_______________________

История от Налермы Эмиль в рамках литмоба "Попаданка по ошибке"

- Ты не нужна мне, ущербная! — сказал мой истинный, король Академии драконов. – Не умеешь летать - отдам тебя другу. Либо лезешь в его постель и врешь, что его истинная, либо в окно. А разобьешься - тем лучше!

Глава 19

После осмотра кладовой, мне картина ясна, а вот Калеб пока в растерянности.

- То есть, - решает подытожить он, - мне следует требовать у конвоя новые инструменты?

- Конечно!

- Они просто посмеются над нами и оставят без пайка, особенно, если узнают, что ими решила командовать какая-то женщина! - он смотрит на меня как на сумасшедшую. - Ты не понимаешь, как здесь все устроено!

- Это ты не понимаешь, Калеб, - я делаю шаг к нему, глядя прямо лицо со шрамом. - Вы для них - бесплатная рабочая сила, расходный материал. Пока вы послушно отдаёте им соль и умираете, они будут продолжать возить вам гнилую крупу и тупые мотыги, потому что вас всё устраивает.

Я обвожу рукой склад.

- Посмотри на это. Здесь соли на состояние. Империя не может обойтись без нее, а значит, мы имеем право диктовать условия. Не просить, а требовать, и я уверена, они пойдут на уступки.

Калеб молчит. В его глазах мелькает сомнение, смешанное с гневом. Он привык подчиняться силе, привык выживать, а не жить. Мои слова ломают его устоявшуюся картину мира.

- И что ты предлагаешь? - наконец, глухо спрашивает он. - Поднять бунт? Они пришлют стражу и перебьют нас всех.

- Никакого бунта, - качаю головой, уже выстраивая в уме схему переговоров. - Только бизнес. Мы предложим им сделку, от которой они не смогут отказаться. Повышение качества соли, уменьшение потерь ресурсов в обмен на улучшение условий труда и нормальное снабжение. Язык цифр и выгоды понимают даже самые упёртые имперские чиновники.

Я стучу углём по дощечке.

- Но для начала мне нужно взвесить всё это: каждый торшер, чтобы понимать, правильно ли вам платят за соль. Нам понадобятся весы.

- У нас их нет, - усмехается Калеб, скрещивая руки на груди. - Конвой привозит свои.

- Понимаешь, что это значит? – хитро улыбаюсь.

- Что? – нехотя переспрашивает.

- Им невыгодно, чтобы вы знали, сколько у вас товара, - делаю вывод. – Никто никогда верно не определит на глаз, сколько здесь торшеров, и это верный способ вас обвесить, - спокойно отвечаю я.

Кажется, план с контрабандой пока откладывается. Для начала нужно навести порядок в официальной отчетности, ну и выжить, конечно. Ради себя и ради ребенка, о существовании которого я узнала всего пару часов назад.

- У вас же есть плотники? – интересуюсь у Калеба.

- Плотники? - мужчина издает короткий, лающий смешок. - У нас тут сброд со всей империи, лана: воры, убийцы, пара фальшивомонетчиков. Плотников не завозили.

- Значит, найдем того, у кого руки растут откуда нужно, - невозмутимо парирую я, делая последнюю пометку углем. - Возвращаемся. Мне нужно подумать, как соорудить простейшие рычажные весы из того мусора, что у нас есть.