— Я понимаю, – с этими словами я отложила на блюдечко надкусанный зефир. – Вокруг меня тоже всегда было много народа. Я даже спала в одной спальне с десятками девочек моего возраста. Но знаете, я думаю, что количество людей вокруг никак не влияет на внутреннее чувство.

— В смысле?

— Можно быть очень одиноким даже в толпе. У меня вот был лишь один дорогой мне человек. И только с ним пропадало это гадкое ощущение, будто ты не на своём месте.

— О, – задумчиво протянула принцесса и опустила взгляд в чашечку с чаем, – наверное, я понимаю. Когда у меня получается остаться наедине с мамой, внутри становится теплее.

— Да, я как раз об этом, – я запнулась, поджала губы, но всё же продолжила: – У меня, к сожалению, нет родителей. Наверное, рядом с мамой никогда не чувствуешь себя беспокойно или ненужно, как это бывает наедине с собой. Хотела бы я когда-нибудь ощутить нечто подобное.

Дивиника посмотрела на меня с сочувствием и тоской во взгляде. Однако на секунду мне показалось, что есть в выражении её лица что-то ещё. Словно она грустит не только о моей судьбе.

— А где сейчас тот человек? С которым ты чувствовала себя нужной.

Мысль о Скае кольнула сердце.

— Нас разлучила судьба. Но скоро мы обязательно встретимся. Я стараюсь не печалиться об этом, ведь сейчас у меня появились другие люди, рядом с которыми я не ощущаю одиночества.

— Твой патрон?

Я и правда говорила о Ласе и Миранде, но прямой вопрос словно щелкнул по носу своей внезапностью.

— Да. И он тоже.

— Он хорошо с тобой обходится?

— Конечно. Почему вы спрашиваете?

— Я знаю, что люди не всегда делают добро лишь из благих побуждений. Если вдруг он обидит тебя, не терпи унижения ради учебы в академии. Лучше приходи ко мне.

Эти слова поразили до глубины души. Такая забота показалась даже немного странной, ведь мы почти и не знакомы толком. Хотя для принцессы помочь одной сиротливой студентке – это как накормить котёнка. Вряд ли чего-то стоит. И можно раздавать это благо просто за красивые глаза и жалостливые речи.

— Спасибо вам. Но, надеюсь, всё будет хорошо.

Тема стала несколько неловкой, потому я окинула взглядом потолок, который был украшен фреской с девой-воительницей, и постаралась заговорить о другом:

— Ваш замок просто невероятен. Даже королевская академия не сравнится с его красотой.

Дивиника вновь принялась пить чай, потому ответила не сразу:

— Да. Это место пропитано магией, поэтому здесь позволено чуть больше. Например, проверенные временем и службой стражники могут перемещаться между комнатами.

— Это как леса магов-зоологов?

— Да. Только вместо благодатного места для животных здесь огромная каменная постройка, которая работает на силе королевской магии.

— В коридоре мне и вовсе показалось, что тут у вас целый лабиринт.

— Это правда. В главном холле, где находится тронный зал, зал советов и королевские покои, коридоры и вовсе могут менять направление.

— О, возможно, именно так мы и разминулись с моим патроном.

— Уверена, он уже скоро придет.

Я кивнула.

— Какое ваше самое любимое место в этом замке?

Принцесса задумалась.

— Наверное, эта библиотека. В ней книги, которые собирали все женщины нашего рода. Каждая хранит крупицу королевской мудрости. А что тебе понравилось?

— Я успела осмотреть не так много, но статуя первой королевы Эоники в коридорах чудесна.

— О, да. Её поставили не так давно, потому она относительно новая и оттого ещё более красивая.

Я невольно нахмурилась.

— Недавно? А вы знаете, что было там ранее?

Дивиника смолкла на секунду, задумавшись.

— Точно и не помню. Кажется, раньше в коридорах было довольно много фонтанов, в которых струилась магическая энергия. Наверное, там стоял один из них.

Это совпадение… немного пугало.

Глава 29. Под взором Её Величества

Мы ещё какое-то время говорили с Дивиникой о разном: учебе, сверстниках, магии. Минуты текли незаметно, когда оказываешься напротив самой принцессы и понимаешь, что она такая же девочка, как и ты. И несмотря на богатство, роскошь и происхождение, её могут мучить всё те же вопросы.

Очередной виток разговора уже за второй или третьей чашкой чая вдруг прервал шум. Дверь в библиотеку распахнулась без стука. На пороге оказался Ласориан, который был хмур и взволнован.

— Дакота! – произнес он, оглядел меня и выдохнул. За его спиной раздался незнакомый мужской голос:

— Я же говорил, что с вашей протеже всё в порядке.

Дракон оглянулся на пожилого мужчину-священника. В глазах моего патрона отобразился мимолетный гнев, но он быстро унял эмоции, когда услышал голос Дивиники:

— Рада вновь видеть вас, господин Рэндолский.

Так они знакомы лично?

— Здравствуйте, принцесса, – уже куда спокойнее кивнул ей Лас. – Дако, идём. Королева освободилась и готова принять нас.

Я с теплой улыбкой на лице простилась с Дивиникой и вскоре вышла в коридор.